Характер в биосинтезе

В 2018 году на базе Российского Института Биосинтеза начал свою работу исследовательский проект «Характер в биосинтезе». В 2024 году на конференции по биосинтезу были представлены результаты проекта.

На разных этапах проекта в нем участвовали:
Березкина-Орлова Виктория,
Парышева Ольга,
Сафронова Елена,
Хромова Татьяна,
Хохлова Наталья,
Агаева Лала,
Дельвиг Галина,
Кавтырева Елена,
Селляр Ирина.

Руководитель проекта – Евлампиева Марина

Участники круглого стола, посвященного характеру в биосинтезе, на конференции по биосинтезу 2024 года

Авторы статьи:

Евлампиева Марина и Сафронова Елена

Будем надеяться, что психика, личность, характер

существуют, и что мы не говорим впустую.

Уилфред Бион

Введение

В предлагаемой вашему вниманию статье изложены промежуточные результаты проекта, посвященного комплексному взгляду на характер, включающему в себя клинические, нейропсихологические и психотерапевтические аспекты. В рабочей группе проекта участвовали психиатры, нейропсихологи, психотерапевты из разных модальностей, которые являются также биосинтетическими психотерапевтами.

Целью проекта является выработка междисциплинарного подхода к рассмотрению характера, а также использование биосинтетической концепции^[1] и принципов применительно к описанию и психотерапии клиентов с разными типами характера.

В литературе существует множество разнообразных представлений о характере. Разбираться в этой теме нелегко поскольку данные разрозненны, запутанны и, порой, противоречивы. Специалисты разного профиля имеют значительные различия в своих взглядах и языке, с помощью которого они описывают человека и его характер, авторы используют разные основания для классификаций. У нас возникла потребность представить тему комплексно с помощью интеграции разных аспектов, что, как мы надеемся, поможет точнее сформулировать специфику представлений о характере в биосинтезе.

Дэвид Боаделла, основатель биосинтеза, представлял свое видение устройства характера в статьях, лекциях и семинарах по биосинтезу, которое постепенно трансформировалось. Он исследовал эту тему, как и многие другие, изучая ее с разных сторон, опираясь на уже существующие наработки в этой области, погружался в историю предмета, проводил параллели, систематизировал и дорабатывал. Эта исследовательская работа привела Дэвида к созданию куба характеров, обозначению разницы между структурой и тенденцией характера, формулированию идеи о векторах распределениях энергии в теле и т.д.^[2]

В след за Дэвидом мы также решили комплексно подойти к теме характера, поскольку со времен его исследований прошло много лет и к настоящему моменту представления о характере претерпели изменения, которые на наш взгляд важно интегрировать. Сопоставляя взгляды представителей разных парадигм, мы получаем уникальную возможность системного видения проблемы. Мы выражаем сердечную благодарность Лиане Цинк^[3] за то, что она вдохновила нас на создание этого проекта, увлекательно рассказывая о разных типах характера в телесно-ориентированной психотерапии. Мы благодарим Викторию Березкину-Орлову^[4] за эмоциональную и информационную поддержку проекта. Отдельную благодарность за вклад в подготовку текста выражаем Березкиной-Орловой Виктории, Парышевой Ольге, Хромовой Татьяне, Хохловой Наталье и Агаевой Лале. И, наконец, мы благодарим наших клиентов, на опыт работы с которыми мы опирались.

В процессе исследования мы столкнулись с проблемой общего языка, в связи с чем потребовалось договориться о таких понятиях, как норма, патология, здоровье и т.д. Кроме того, необходимым оказалось сопоставление классификаций, принятых в разных дисциплинах и описание разницы между структурой, тенденцией и стилем характера.

Итак, мы бы хотели начать с определения ряда понятий, чтобы задать необходимую систему координат, в которой мы будем рассматривать характер.

^[1] Биосинтез — направление телесно-ориентированной (соматической) психотерапии, основанное Дэвидом Боаделлой, британским психотерапевтом, первым президентом Европейской Ассоциации Телесной Психотерапии (EABP).

^[2] Подробнее со взглядами Дэвида Боаделлы на характер можно ознакомиться в его книге «Биосинтез. Потоки жизни» под редакцией Березкиной-Орловой Виктории.

^[3] Лиана Цинк – райхианский аналитик, биосинтетический и биоэнергетический психотерапевт, старший тренер Бразильского института Биосинтеза и президент OABS (Международный институт Биосинтеза), международный тренер по биоэнергетике, директор Института биоэнергетического анализа в Сан-Паулу.

^[4] Березкина-Орлова Виктория – Биосинтетический и бодинамический психотерапевт, международный тренер и супервизор по биосинтезу, директор Российского Института Биосинтеза, действительный член EAТП, международный тренер ОППЛ, председатель модальности ОППЛ “Соматическая психотерапия – биосинтез”. Член организационного комитета и выпускающий редактор сообщества “SOBBORUS”.

Здоровье и расстройство, норма и патология

В своих рассуждениях о характере, его типологии и развитии, мы столкнулись с необходимостью сопоставить разные точки зрения и договориться о том, что мы будем считать здоровьем и нормальным развитием. Перед нами встал ряд вопросов. Как относиться к характеру? Считать ли характер отклонением от нормы? Видим ли мы в основе характера проблему или это уникальное для каждого человека сочетание особенностей?

Дело в том, что идея о типологии характера пришла из психиатрии, которая описывает, как известно, отклонение от нормы. До сих пор в названиях различных структур характера запечатлена их история. Мы говорим «психопат» или «шизоид» и эти названия отсылают нас к соответствующим заболеваниям «психопатии» или «шизофрении». Современное понимание характера далеко ушло от таких устаревших представлений, но старые названия живут и могут путать тех, кто захочет применить идею характеров к обычному человеку.

В своей работе мы не опираемся на критерии, которые используются в психиатрии для определения психотического, пограничного и невротического уровней организации и функционирования личности. Мы описываем тенденции характера, которые находят отражение на всех уровнях развития личности.

Исходя из принципа системности, давайте рассмотрим понятия здоровья и нормы с разных сторон.

Согласно ВОЗ «здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов». Наталья Петровна Бехтерева, советский и российский нейрофизиолог, пишет, что здоровье – это относительно устойчивое по течению большинства процессов организма состояние, а живой организм – яркий пример самонастраивающейся системы, которая уравновешивает внутреннюю среду с внешней.

«Если организм своими силами приходит в состояние, обеспечивающее ликвидацию неустойчивости, развивающееся при каком-то воздействии, то наступает равновесие. А если он не в состоянии восстановить состояние устойчивости – он гибнет».

Норма в естественных науках – это некий стандарт, выбранный в качестве точки отсчета. Понятие нормы условно и опирается на статистику. Нормой может быть признано некое среднее с диапазоном допустимых отклонений от него.

Норма (лат. norma — правило, точное предписание, образец, мера) — широкая зона функционального оптимума, или зона физиологических изменений, внутри которой среднестатистические колебания биохимических, психофизиологических, генетических и других параметров, свидетельствуют о сохранности морфофункционального статуса организма с поддержанием в данных конкретных условиях на высоком уровне компенсаторных реактивно-приспособительных возможностей.

Возрастная норма — количественные среднестатистические параметры, характеризующие морфофизиологические особенности развивающегося организма. В настоящее время при использовании среднестатистических показателей обязательно учитывают их разброс, отражающий вариативность нормы развития.

Согласно современным представлениям, норма развития — это не только количественная, но непременно и качественная оценка особенностей функционирования организма, обеспечивающих его приспособление к условиям внешней среды.

С точки зрения психотерапевта здоровье или норма – это способность адаптироваться к внутренней и внешней реальности, способность формировать четкие суждения и иметь удовлетворяющие человеческие контакты. В этом смысле здоровье и норма связаны с таким понятием, как зрелость, которая подразумевает, что различные части психики распознаются и способны к гармоничному взаимодействию. А также зрелость подразумевает способность к страданию, к выдерживанию противоречий.

В литературе выделяют ряд показателей здорового психического функционирования^[1].

Зигмунд Фрейд считал основными признаками психического здоровья способность любить и работать. Нэнси Мак-Вильямс добавила к ним способность играть^[2].

В биосинтезе здоровье представлено через идею интеграции трех потоков (мезодермы, эктодермы и эндодермы) как фундамент для целостности и цельности личности, а также через идею здоровой пульсации, которая присуща всему живому. Такая пульсация характеризуется равномерностью и ритмичностью, сопровождается радостью, хорошим настроением, переживанием жизненной силы и возбуждения.

Дэвид Боаделла описывает соматические, психические и духовные аспекты здоровья.

Соматические аспекты:

ритмичное дыхание, сопровождаемое ритмичными и свободными движениями грудной клетки,
оптимальная перистальтика (не вялая и не спастичная), сопровождаемая ощущением “внутреннего благополучия”,
оптимальный тонус, способность мышц легко переходить от напряжения к расслаблению,
нормальное кровяное давление, хорошая пульсация в конечностях,
теплая кожа с хорошим кровообращением,
живая и подвижная мимика, выразительные голос и взгляд, контактные глаза,
оргазмическая пульсация ритмическая и непроизвольная, сопровождается удовлетворением и чувством любви к партнеру.

Психические аспекты:

способность связывать внешнее выражение с внутренней потребностью; способность к различению основных жизненных потребностей и действию для их удовлетворения;

^[1] К показателям здорового психического функционирования относятся: способность к регуляции, вниманию и научению; к переживанию и передаче аффектов; к ментализации и рефлексивному функционированию; к дифференциации и интеграции; к отношениям и близости; к регуляции самооценки и качеству внутреннего опыта; к защитному функционированию; к адаптации, резилентности и стабильности; к самонаблюдению; к осмысленности и целеустремленности; способность регулировать и контролировать импульсы; создавать и использовать внутренние стандарты и идеалы.

^[2] Вообще психоаналитики выделяют следующие признаки душевного здоровья:

– способность любить другого без идеализаций; найти и выбрать дело для себя; различать себя и другого; играть;

– способность к осознаванию, инсайту, проверке реальности; к безопасной привязанности; к автономии с опорой на ощущение своей силы и независимости; к энтузиазму; к производству смыслов; к смирению;

– постоянство «самости», идентичности, интеграция, постоянство объекта;

– сила эго (способность преодолевать стресс и отвечать на него адекватными способами);

– реалистичная надежная и крепкая самооценка;

– ценности, нравственный центр личности, способность выносить свои эмоции и испытывать весь спектр эмоций;

– чувство отдельности (мотивы другого могут отличаться от твоих, действия другого не обязательно связаны с тобой);

– гибкость в использовании механизмов психологической защиты в соответствии с обстоятельствами;

– баланс между ориентированностью на себя и ориентированностью на социум, на близких.

способность к контакту с людьми без идеализации и проекций, без других искажающих защит;
способность контейнировать или выражать свои чувства, принимать решение, когда это делать уместно;
свобода от тревоги, когда нет опасности,
мужество действовать, когда опасность есть, защищая то, что человек считает важным.

Духовные аспекты:

контакт с глубинными личными ценностями,
сила духа, позволяющая справляться с жизненными кризисами, не застревая и не впадая в отчаяние и безысходность,
свобода от невротического чувства вины и готовность к реальной ответственности,
уважение к собственным сердечным чувствам и к чувствам других людей.

Нарушение пульсации приводит к расстройствам и нездоровью. Чрезмерно активная, ускоренная пульсация ведет к перенапряжению, а чрезмерно слабая, замедленная пульсация – к вялости. [4]

Подводя итог рассмотрению темы здоровья, можно выделить следующие положения, на которые мы опираемся:

1) здоровье нельзя свести к отсутствию болезни, а страдание не тождественно расстройству;

2) описывая тенденции характера, мы рассматриваем норму, а не патологию;

3) мы понимаем, что нет одной универсальной «нормы», отражающей истинную природу человека, и мы учитываем склонность людей (а также свою собственную) по умолчанию считать принятый в их культуре «образец» единственно нормальным; мы разводим «природное» и «культурное» в человеке; но в то же время, признаем, что «культурное» внедрено в само естество человека;

4) мы отдаем должное социальному, культурному и временному контексту (в т.ч. стилям отношений в семье, формируемым в определенном обществе);

5) базовая установка, свойственная всем живым существам, – стремиться к удовольствию и избегать страдания. При этом у страдания есть свои причины: естественное,порождаемоесоциумом, вызванное характерологической структурой и обусловленным ею искажением действительности.

Характер

Существует множество определений характера, которые освещают разные аспекты этого понятия. Классическое определение в отечественной психологии дает Сергей Леонидович Рубенштейн. Хара́ктер (от др. греческого χαρακτήρ «примета, отличительная черта, знак») — структура стойких, сравнительно постоянных психических свойств, определяющих особенности отношений и поведения личности. Когда говорят о характере, то обычно подразумевают под этим именно такую совокупность свойств и качеств личности, которые накладывают определённую печать на все её проявления и деяния. Черты характера составляют те существенные свойства человека, которые определяют тот или иной образ поведения, образ жизни и особенности взаимодействия с окружающими людьми. [17]

Психоаналитики включают в определение характера идею о развитии, травме и защитных механизмах. Характер является индивидуальным портретом, который отображает архетипические темы и личные травмы, а также то, с чем удалось справиться и то, от чего пришлось защищаться на том, или ином этапе развития. [10]

Нам важно подчеркнуть, что такое уникальное для каждого человека сочетание особенностей восприятия, переживания, мышления и поведения, которое составляет характер, обусловлено генами, функциональными особенностями мозга, а также его индивидуальным опытом взаимодействия со средой, в которой он рос и развивался.

Для иллюстрации идеи характера можно обратиться к музыкальному образу. Возьмем абсолютно разные, совершенно непохожие друг на друга мелодии нескольких вальсов или маршей (характеры). Их невозможно перепутать, одни нам нравятся, другие не очень, но в их основе – неизменный размер: 1-2; 1-2 (марш 2/4) или 1-2-3; 1-2-3 (вальс 3/4). Вот этот размер – инвариант – и будет структурой характера, или его ядром т.е. в основе сочности, разноцветья и многообразия мелодий лежит математическая сухость, четкость и неизменность размера.

Итак, характер – это способ пребывания человека в мире, возможность его проявления и коммуникации с окружением.

Далее важно определить различия в понятиях тенденция и структура характера.

Тенденция характера – это гибкое сочетание индивидуальных черт личности, определяющее склонности и стремления человека, способствующее его активности и развитию в определенном направлении. Тенденция характера находит отражение на всех уровнях развития личности: от самых низких биологических до наиболее высоких, каковыми является социальная направленность, а также духовных и символических, связанных с иерархией ценностей и смыслов человека.

В развитии тенденции характера прослеживается определенная логика, диктуемая онтогенезом. Если у ребенка достаточно ресурсов (внешних и внутренних), чтобы справиться с фрустрацией удовлетворения его потребностей, его защиты развиваются и становятся более зрелыми и гибкими. В этом случае фрустрация не будет травмой и даст возможность ребенку дальше осваивать разные функции эго на каждом этапе его развития. В результате личность станет более цельной, сложноорганизованной, динамичной, творческой, сильной, что даст человеку больше возможностей для проявления себя в мире и взаимодействия с ним.

В индивидуальном развитии человека мы выделяем базовый, нарциссический и функциональный этапы. На каждом из этих уровней есть способность к пульсации, каждый можно описать через полярности, функции и способы взаимодействия с миром.

Структура характера (другое название «травма характера») – это жесткие взаимосвязанные и взаимозависимые между собой черты личности, где некоторые из них становятся ведущими, доминирующими, а другие – второстепенными. Структура характера развивается в результате сочетания наследственных, социокультурных, врожденных факторов, влияния среды и травмы детского возраста^[1]

Формирование структуры характера также будет зависеть от времени, степени и продолжительности стрессового воздействия.

Если у ребенка недостаточно ресурсов (внешних и внутренних), чтобы справиться с фрустрацией удовлетворения его потребностей, его защиты остаются примитивными, ранними, архаичными и тормозят развитие. Фрустрация становится чрезмерной, приводит к травме развития и недостаточному освоению функции или дисфункции. Тогда индивидуальные черты будут использоваться как защита от травмы и станут ригидными.

Структура характера выстраивается и описывается через варианты адаптации и защиты, с помощью которых личность взаимодействует с миром.

Структуру характера следует отличать от нарушения развития характера и расстройства личности. Описания последних двух понятий не являются задачей данной статьи т.к. относятся к области медицины и психопатологии.

Характер и структура характера иногда являются синонимами, а иногда «характер» считают понятием более широким по объему. Возможно удобнее использовать термин «характер», когда мы хотим описать конкретного «живого» человека, а не теоретический конструкт. В этом случае можно сказать: «В характере этого человека звучат вот такие-то темы…».

Иногда термин «структура характера» более предпочтителен, т.к. являясь абстракцией, позволяет сосредоточиться только на сущностных признаках типа; акцентирует системность. В этом случае мы смотрим на характер как на некую целостность, состоящую из множества элементов, находящихся друг с другом в определенных связях и отношениях.

В реальности, изучая характер клиента, мы можем обнаружить разные слои, где один может быть более дисфункциональным, а другой – более ресурсным и может служить компенсацией.

С точки зрения юнгианского подхода факторами, определяющими структуру характера, являются: архетипические силы, биологическая предрасположенность, условия развития и тайна жизни. [10]

^[1] Следует различать травму развития (Developmental trauma) и травматическое расстройство развития (Developmental Trauma Disorder).

Защитные механизмы

Защитные механизмы являются неотъемлемой частью характера. Они относятся к способам защиты от психологических угроз и неприятных аффективных состояний, а также попыткам сохранить психологическое равновесие и гомеостаз перед лицом вызовов и трудностей. Защиты работают в основном автоматически, частично или полностью вне осознания. [18]

Здоровые адаптивные механизмы возникают с момента рождения и продолжают работать на протяжении всей жизни.

Зигмунд Фрейд предположил, что защиты возникают на самых ранних стадиях психического развития и выполняют функции блокирования, подавления, искажения или сокрытия психического содержания.

Анна Фрейд предложила идею об иерархии защитных механизмов по степени зрелости. С этой точки зрения «примитивными» считаются защиты, используемые в самом начале жизни, а защиты «высокого уровня» появляются после установления константности объекта, когда ребенок чувствует себя в безопасности, сохраняя психический образ взрослого, даже в его отсутствии.

Взгляд на защиты с точки зрения зрелости позволяет понять контекст отношений, в которых они возникли, а также помогает объяснить защитное поведение, аффекты и мысли. Каждый человек имеет свой набор защит, которые могут быть более или менее адаптивными и затратными.

Защиты, сформированные до 1,5 лет, считаются архаичными, примитивными, довербальными, обычно это защиты «Я» от угроз внешней реальности. Они менее зрелые и подразумевают значительную степень искажения восприятия себя, других или внешней реальности, их использование психологически затратно и может значительно нарушать эффективное функционирование.

Защиты, сформированные после 3 лет, более зрелые, вербальные. Они действуют внутри структуры Я, ограничивая взаимодействие между мыслями, чувствами и поведением. Эти защиты более адаптивные и способствуют эффективному функционированию.

Невротическая организация личности представляет собой защитную организацию, основанную на вытеснении и других защитных операциях высокого уровня, что не исключает наличия примитивных защит, которые срабатывают в ситуациях стресса, превышающего адаптационные возможности. Личности с пограничной и психотической организацией используют в основном примитивные защитные механизмы, главным из которых является расщепление (splitting). [12]

Защиты по ходу жизни развиваются и трансформируются или закрепляются и становятся более жесткими. Это зависит от внутренних и внешних ресурсов, благополучного или негативного индивидуального опыта, влияния травмы. В результате один человек будет гибко реагировать на события в жизни, а другой – однообразно и жестко. Чем более узок диапазон используемых защит, тем более ригидная личность.

Защитные механизмы помогают избежать или овладеть неким мощным угрожающим чувством – тревогой, сильнейшим горем или другими дезорганизующими эмоциональными переживаниями; и сохранить самоуважение.

Примитивные защиты

Зрелые защиты

Имеют дело с границей между собственным «Я» и внешним миром. Действуют общим недифференцируемым образом во всем сенсорном пространстве индивида, сплавляя между собой когнитивные, аффективные и поведенческие параметры. Имеют два качества, связанных с довербальной стадией развития: недостаточную связь с принципом реальности; недостаточный учет отделенности и константности объектов, находящихся вне собственного «Я». Примитивные защиты довербальны, дологичны, всеобъемлющи, образны, имеют магический характер, действуют автоматически и недоступны модификации вторичными мыслительными процессами. Примитивные защиты: изоляция, отрицание, всемогущий контроль, примитивная идеализация и обесценивание, проективная и интроективная идентификация, а также расщепление.

Работают с внутренними границами между Эго, Супер-Эго и Ид (или между наблюдающим и переживающим Эго). Осуществляют трансформацию чего-то одного – мыслей, чувств, ощущений, поведения или некоторой их комбинации. Характерно большее включение в реальность, использование сложных вербальных и мыслительных навыков. Защиты высшего порядка: вытеснение (репрессия), регрессия, изоляция, интеллектуализация, рационализация, морализация, компартментализация, аннулирование, поворот против себя, смещение, реактивное формирование, реверсия, идентификация, отреагирование, сексуализация и сублимация.

Архаичные защитные реакции характеризуются психологическим избеганием или радикальным отвержением беспокоящих фактов жизни, а зрелые – включают в себя большую приспособляемость к реальности, что связывается с понятием «сила Эго»^[1].

Для психологического здоровья необходимо не только иметь зрелые защитные реакции, но и быть способным использовать разнообразные защитные процессы. Понятия типа «ригидность» личности и «панцирь характера», используемые Вильгельмом Райхом, являются отражением идеи о том, что душевное здоровье связано с эмоциональной гибкостью. [13]

В норме защита будет использоваться адекватно ситуации в ответ на фрустрацию или стресс. Человек сможет заботиться о себе и других (в т.ч. защищать), сохранять способность функционировать в стрессовых условиях, оставаться в контакте с собой, другими, ситуацией – реальностью, быстрее восстанавливаться. Также здоровый человек имеет больший контейнер, меньшую уязвимость при большем контакте и более разнообразный ролевой репертуар. В жизненных полях биосинтетической модели личности будет выражен внутренний слой.

При дисфункции защитные стратегии будут использоваться в качестве защиты от травмы, отделение от мира и от себя, в результате чего может возникнуть искажение восприятия реальности и неадекватное силе воздействия реагирование. В жизненных полях биосинтетической модели личности будет преобладать внешний слой, отсутствие пульсации, застревание на каком-то полюсе.

Защиты могут быть более или менее гибкими, осознанными или бессознательными. Здоровый человек обладает более широким репертуаром защитных механизмов и использует их адекватно ситуации т.е. гибко и осознанно. Такая защита называется освоенной функцией или коппинг-стратегией. В биосинтезе это называется способностью к пульсации. У такого человека преобладают зрелые защиты, но в стрессовой ситуации, при превышении возможностей саморегуляции, могут активизироваться примитивные защиты. [13, 16]

В ходе развития человек приобретает два типа защит: базовую и функциональные. Базовая является неизменной, защищает от основной травмы, формирует структуру характера и структуру тела. В аналитической психологии такого рода защиты описывают как защиты Самости. [24, 25] А функциональная направлена на адаптацию к окружающей среде и помогает человеку оставаться более устойчивым к стрессовым влияниям. Под воздействием стресса человек возвращается к своим базовым защитным механизмам, но при проработке они становится менее ригидными.

На каждой стадии развития человек осваивает некую функцию и приобретает ту или иную защиту. В результате развивается тело, зрелое эго, а также вырабатывается набор защитных стратегий для взаимодействия с социумом (компромисс между тем, кто я есть и тем, что от меня ожидают). Если человек получает травму, то функция, соответствующая стадии развития, не осваивается или осваивается не полностью, а его защиты остаются более примитивными и ригидными.

Райх описал три слоя личности: маска, болезненные чувства и ядро. В биосинтетической модели жизненных полей маска и болезненные чувства относятся к наружному слою, а внутри находится ядерный, ресурсный слой. Но, в действительности, как пишет Дэвид Боаделла, в характере может быть очень много слоев. В результате травмы развития человек вырабатывает защиту от болезненных чувств, связанных с травмой. Выработанная защита может противоречить требованиям общества. Для адаптации к социуму человек вынужден сформировать еще одну защиту. В результате появится социально-приемлемая маска.

Маской считается поверхностный слой характера, который человек демонстрирует миру. Взрослый человек при необходимости может менять маски в зависимости от ситуации. В противоположность маске, травмированный слой является уязвимым, содержит материал, с которым человек не справился, и поэтому будет скрывать.

Таким образом можно сказать, что характер организован послойно. Ближе к поверхности будут лежать освоенные функции или защиты т.е. то, чему человек научился и что стало его маской. В более глубоких слоях будет скрыт болезненный травматический опыт, который мешает проявляться ядру личности – Сущности, Самости или Self. Проработка этого опыта открывает дорогу к Сущности. Существуют разные уровни травматического опыта: более поверхностный, фрустрирующий сиюминутные потребности, и первичный или базовый, который затрагивает самые глубокие слои личности и отделяет человека от его ядра. Чем раньше возникает травма, тем более дезинтегрированными оказываются потоки жизни. Дэвид в своей книге «Потоки жизни» пишет о том, что существуют два вида Self: невротическое и аутентичное или сущностное. Важно распознать и изменить форму невротического Self. Ссылаясь на Винникота, выделившего истинное и ложное Self, Дэвид характеризует ложное Self как сверхсоциализированное или сверхобусловленное, в то время как истинное относит к индивидуальности, идентичности и интеграции.

Дэвид также обращает внимание на то, что невозможно взрастить Self в изоляции. Только в контакте с другими людьми развивается саморегуляция, означающая свободу совершать здоровые выборы. Модель жизненных полей является в биосинтезе моделью Self или моделью личности. Зрелое Эго постепенно может осознать Self (внутреннюю суть, ядерные качества) и реализовать заложенный в них (ядерных качествах) потенциал.

В биосинтезе с тенденцией характера связывается два вида векторов: вектор движения энергии в теле, влияющий на форму тела, и вектор движения, выраженный в контакте с кем-то или чем-то, влияющий на форму отношений. То есть оба вида векторов являются формообразующими.

Вектор движения энергии в теле выражен на каждом этапе развития в виде полярности, в которой при благоприятном сочетании различных факторов развития появляется пульсация. В случае же неблагоприятного течения развития, происходит фиксация на одном из векторов или резкое переключение с одного вектора на другой без пульсации между ними. В контакте существуют три вектора движения согласно Карен Хорни: «к», «от» и «против». Дэвид Боаделла со своим коллегой Дэвидом Смиттом, развивая эту идею, добавили еще один вектор «между». Основой для векторов движения Дэвид считает врожденную способность высших животных двигаться в радостном ожидании навстречу приятному и сулящему удовольствие, уходить от неприятного и опасного в сжатии и страхе или двигаться против угрожающего в ожесточении и гневе. Различные факторы внешней среды будут формировать и усиливать тенденцию человека фиксироваться в движении «от», «против», «к» или «между».

^[1] Понятие «сила Эго» подразумевает способность личности к восприятию реальности, даже когда она чрезвычайно неприятна, не прибегая к более примитивной защите, подобной отрицанию.

Стадии развития и формирование тенденций характера

В основу разрабатываемой в рамках проекта модели развития, устройства и психотерапии характера легли идеи биосинтеза о жизненных потоках и полях, векторах движения энергии в теле, типах бондинга и др., матрица характера юнгианских аналитиков Нэнси Дж. Догерти и Жаклин Дж. Вест, вобравшая в себя идею Карен Хорни о векторах движения в контакте, а также представления о закономерностях развития и функционирования мозга.

Мы приняли деление процесса развития на три стадии: базовую, нарциссическую и функциональную^[1], для описания каждой из которых были использованы следующие критерии:

– общие характеристика стадии,

– функциональные особенности мозга,

– организующее поле или средовые факторы,

– формативный процесс (жизненные потоки и векторы движения в теле и в контакте),

– терапевтические аспекты.

^[1] Стадии соответствуют принятым в матрице характера, предложенной Нэнси Дж. Догерти и Жаклин Дж. Вест, но первая и третья были нами переименованы. В рамках проекта была предпринята попытка представить комплексный междисциплинарный взгляд на каждую из этих стадий и интегрировать его с биосинтетическим подходом.

Таблица стадий формирования тенденций характера

Мы приводим доработанную таблицу типов характера, в основу которой легла таблица Догерти и Вест. При этом в приведенную таблицу можно также уложить оставшиеся ригидные типы характера по Александру Лоуэну: фаллическо-нарциссический, маскулинно-агрессивный и пассивно-фемининный, а также мазохистическую и депрессивную тенденции характера^[1].

^[1] Фаллическо-нарциссический, маскулинно-агрессивный и пассивно-фемининный типы характера, а также депрессивная тенденция характера относятся к функциональной стадии развития, в то время как мазохистическая тенденция характера является переходной между нарциссической и функциональной стадиями. Дэвид Боаделла и Дэвид Смитт относят мазохистическую тенденцию к застрявшей «между» векторами «к» и «от». На наш взгляд, эта тенденция может быть отнесена к вектору «против».

Кроме того, обсессивно-компульсивная тенденция характера в таблице отнесена к вектору «от», хотя Дэвид Боаделла относит ее к вектору «между».

Психопатическая тенденция характера в других системах может называться параноидной.

Базовые тенденции характера

Базовые тенденции характера образуются в возрастном периоде от зачатия до 1,5 лет. На этой стадии происходит внутриутробное развитие и рождение, которые имеют огромное влияние на всю постнатальную жизнь и развитие ребенка. В это время плод полностью зависит от состояния и окружения матери, генетических и инстинктивных процессов, а также условий течения родов. Внутриутробный и родовой периоды имеют так много специфических нюансов, что заслуживают отдельного рассмотрения, которое выходит за рамки данной статьи. После рождения ребенок только начинает адаптироваться к жизни в новой среде за пределами матки, не может самостоятельно осуществлять жизненно важные функции и требует большого количества внимания и заботы взрослого. Поэтому темой, объединяющей все три базовых тенденции характера, становится “выживание”. Н. Догерти и Ж. Вест описывают эту стадию как «примитивную», в течение которой новорожденный находится «один на один со вселенной» и воспринимает мир в архетипических образах, преувеличенно т.к. эго не дифференцировано еще в достаточной мере от бессознательного. Психика ребенка на этой стадии пытается защитить целостность от непереносимых внутренних и внешних угроз. [10]

На этом этапе выживание ребенка зависит от обеспечения родителями его базовых витальных потребностей в безопасности и питании. Это потребует от родителя чувствительности к нуждам ребенка, готовности быть рядом, способности предугадывать его потребности и удовлетворять их, а также сонастраивать свои биологические ритмы с ритмами ребенка. В процессе такого раннего детско-родительского взаимодействия создается эмоциональная среда, которая станет судьбоносной для характера ребенка.

Функциональные особенности мозга

В описании функциональных особенностей мозга тенденций характера мы опираемся на закономерности развития и работы центральной нервной системы и на совокупность знаний о телесной, эмоциональной, ментальной, поведенческой компонентах той или иной тенденции характера.

Человек приходит в этот мир со своей психофизиологической индивидуальностью, то есть, имеет некоторые врожденные особенности ЦНС, обусловленные и во многом определенные процессом внутриутробного развития и процессом рождения. Оба эти процесса далеко не всегда благоприятно протекают для ребенка. На них оказывают влияние различные эндогенные (внутренние) факторы, например, состояние здоровья матери, внутриутробная гипоксия и прочее, и экзогенные (внешние, средовые) факторы, в том числе, контакт матери с ребенком, ее отношение к себе, своей беременности на любой стадии развития плода и т.д.

На наш взгляд, важно и должно учитывать врожденные особенности ЦНС, такие как её устойчивость/неустойчивость, возбудимость, слабость, реактивность, уязвимость, способность к выживанию, компенсации, адаптации и т.д., в формировании трех базовых тенденций характеров.

Формирование базовых тенденций характеров обусловлено, помимо, средовых, врожденными особенностями ЦНС (в данном случае речь не идет о патологии, а лишь о функциональном статусе).

Кроме того, структуры головного мозга, отвечающие за врожденные особенности ЦНС, созревают, в основном, внутриутробно (в норме до 75-80%) и дозревают к концу первого года жизни.

Все три базовые тенденции характеров имеют в своей основе общие функциональные особенности головного мозга, а именно дефицитарность стволовых и подкорковых образований и дефицитарность подкорково-корковых связей.

Стволовые и подкорковые образования представляют собой первый блок головного мозга (по А.Р. Лурия). Название этого блока говорит само за себя – энергетический. Он обеспечивает все энергетические процессы нашего организма, будь то тонус коры головного мозга и уровень общей психической активности, или избирательная активация ЦНС для решения какой-либо задачи, действия; заряженность эмоций, силу реакции на различные стимулы и раздражители, тонус мышц и т.д.

Подкорко-корковые связи обеспечивают возможность баланса процессов произвольной и непроизвольной саморегуляции, в том числе, возможность контейнировать эмоции, адаптивность, в том числе и социальную, адекватность поведения.

Разная степень дисфункциональности этих структур выражается в энергетическом дисбалансе, проявляющимся в излишней или недостаточной заряженности, реактивности, несбалансированности и ригидности психических процессов, сложности или невозможности удерживать заряд.

И если недостаточность пластичности будет свойственна всем трем базовым тенденциям характера, то энергетически они явно будут отличаться, точнее, каждая будет отличаться своим уникальным энергетическим дисбалансом. Особенности функциональной работы мозга каждой базовой тенденции также будут выражаться в гипо-, гипертонусе мышц и дистониях.

Так, например, у человека с шизоидной тенденцией характера будет наблюдаться низкий уровень энергии в целом и ее длительное накопление, системные дизритмии (органные, биоритмы, дыхание), сниженный тонус и выраженные мышечные дистонии, измененные пороги чувствительности, специфические компенсаторные позы, специфические аффективные реакции и диссоциации, ранний/поздний дебют речи.

Специфика подкорко-корковых связей будет выражаться в дисбалансе произвольной и непроизвольной саморегуляции. С одной стороны – недостаточность непроизвольной, физиологической саморегуляции, которая будет компенсироваться произвольной саморегуляцией, высоким контролем.

Слабость и недостаток накопления энергии будет способствовать диссоциации, снижению помехоустойчивости в восприятии, «уходу» от стимулов (развитие синдрома сенсорной защиты). Таким людям характерен недостаток уровня психической энергии для выдерживания внешних воздействий и необходимость нервной системы «уходить в энергосберегающий режим», «отключаться» от них, хотя бы на время.

У людей с шизоидной тенденцией характера будет наблюдаться специфика работы автономной нервной системы, выражающаяся, например, в особенностях реакции в стрессовых ситуациях – «беги» или «замри».

У человека с психопатической тенденцией характера будет наблюдаться высокий уровень энергии в целом и ее быстрое накопление, дизритмии с преобладанием активации, высокий тонус, высокий порог чувствительности, специфические аффективные реакции – склонность к реактивности и импульсивной разрядке.

Дисбаланс подкорко-корковых связей будет выражаться в недостаточности произвольной саморегуляции.

Специфика работы автономной нервной системы у людей с психопатической тенденцией характера будет выражаться в особенностях реакции в стрессовых ситуациях – «бей».

У людей с пограничной тенденцией характера дисфункция глубинных структур мозга и недостаток подкорко-корковых связей проявится в выраженной нестабильности заряда, перепадах включенности-диссоциации, настроения; нестабильности эмоциональных реакций, быстрой смены полярных проявлений и реакций, в сложностях саморегуляции и выраженной неустойчивости всех психических процессов.

Преобладать будет гипертонус при выраженной разнице в тонусе между верхней и нижней частью тела.

Организующее поле или средовые факторы

Органические нарушения могут быть скомпенсированы благополучностью среды. Есть средовые факторы, которые закрепляют защиты и ведут к формированию структуры характера, а есть те, которые компенсируют, смягчают, мешают ее формированию. Среда, в которой будет формироваться человек с одной из базовых тенденций характера, как правило, отличается неблагоприятностью т.е. характеризуется опасностью и враждебностью. Состояние и поведение родителя задает вектор развития ребенка, который для выживания подстраивается под родителя. Так, например, с большой вероятностью непредсказуемая мать может закреплять пограничную тенденцию характера у своего ребенка; депрессивная, не включенная мать будет с большей вероятностью усиливать защиту и способствовать формированию шизоидной тенденции характера, а контролирующая, требовательная или наоборот, гиперопекающая, но слабая, уступающая мать будет способствовать усилению психопатической тенденции характера.

Неблагоприятные условия беременности, опасные для жизни матери и младенца роды, а также нежелание иметь детей, физическое или эмоциональное неблагополучие матери и т.д. значительно затрудняют возможности заботиться о ребенке и перегружают тело и разум этих младенцев. [26]

В своих работах Шандор Ференци, Уилфред Бион и Джуди Экхоф пишут о том, что в истории клиентов, которых мы относим к базовым тенденциям характера могла быть ранняя травма, например, медицинское вмешательство или разлука с матерью. Такие клиенты были психически травмированы преждевременной эмоциональной сепарацией от матери, в то время, когда они находились в состоянии сенсорной перегрузки. Оставаясь наедине со сложными телесными ощущениями, перед лицом такой перегрузки они оказались изолированы от собственного эмоционального опыта, а также от матери, которая могла бы контейнировать их переживания и придать им смысл. Описанные условия вынудили младенцев преждевременно обратиться за помощью к собственному разуму. В дальнейшем они становятся виртуозными в интеллектуальном плане и, кажется, как можно меньше полагаются на других. Вместо того, чтобы полагаться на других, они становятся ими при помощи мимикрии. Такая тенденция может принимать патологический характер, препятствуя развитию. Мимикрия подразумевает помещение другого внутрь и превращение себя в него. Замороженность этих клиентов, по мнению авторов, маскируется интеллектуальным блеском во взрослом возрасте, который объединяет бесчисленные мимикрии в их истории, характерные для отношений с людьми. [19, 21, 23]

Марианна Бентцен^[1], соматический психотерапевт, пишет о том, что на формирование личности влияют качество и доступность поля совместного присутствия ребенка и заботящегося о нем взрослого. Для того, чтобы стать собой, необходимо любящее внимание другого человека.

Сонастройка – это деликатный процесс, состоящий из большого количества каждодневных взаимодействий, из которых складываются отношения между ребенком и родителем. Даже в здоровых отношениях происходят многократные сбои настройки. Но, эти сбои кратковременны и за ними следует восстановление контакта т.к. родитель и ребенок стремятся к взаимодействию. Базовое доверие и здоровое созревание ребенка обеспечивается благодаря восстановлению сонастройки через соматическую синхронизацию (Trevarthen, 1979, 1990, 1993a, 1993b).

Хроническое отсутствие настройки или проблема в ее восстановлении может быть вызвана недостатком способности к ней у родителя в результате действия стрессовых факторов или особыми травматическими событиями в его жизни. Поскольку ребенок предпочитает знакомые паттерны взаимодействия и легко идентифицируется с ними, из укоренившихся привычек формируются защитные стратегии или защиты характера (Sander, 1977, 1983, 1987, 1988, Bentzen, Jarlnæs & Levine, 2004, Hart, 2011).

Система зеркальных нейронов позволяет человеку «считывать» намерения движений и чувственные состояния других людей, как свои собственные и является существенным компонентом способности к эмпатии (Gallese, Fadiga, Fogassi & Rizzolatti, 1996, Gallese & Goldman, 1998, Gallese, 2001, Keysers, 2011). Младенец рождается со способностью к отзеркаливанию, но она не развивается, если он не включен во взаимодействие через отзеркаливание его родителем (Perry, 2007). Активность системы зеркальных нейронов мозга у детей и взрослых ослабляется под влиянием стресса. Кроме того, в отношениях, где все внимание направляется на человека, имеющего власть над другим, активность зеркальных нейронов, а значит и способность к эмпатии, «сильного» ослабляется, а «слабого», наоборот, возрастает (Hogeveen, Inzlich & Obhi, 2013).

Дональд Вудс Винникотт, британский педиатр и детский психоаналитик, описывает «достаточно хорошую мать», которая находится в чутком состоянии заинтересованности или, в терминологии самого Винникотта, «первичной материнской озабоченности», необходимом для распознавания и удовлетворения инстинктивных желаний ребенка. Присутствие такой матери характеризуется как внимательное и ненавязчивое. Она делает желаемое доступным и таким образом позволяет ребенку сформировать основу его внутреннего мира.

Формообразующим опытом в жизни ребенка является ощущение того, как мать его «держит», что предполагает присутствие ребенка как в материнском сознании, так и у нее на руках. Первые младенческие впечатления ребенка, это впечатления, что его держат. Оно начинается еще до рождения, и продолжается в младенческом возрасте, создавая предпосылки для психосоматической целостности ребенка. Чтобы успокоиться, ребенку нужно почувствовать, что его крепко и безопасно держат уверенные руки матери, а чтобы почувствовать любовь и заботу ему нужны нежные, уместные прикосновения.

В таком сонастроенном взаимодействии мать и ребенок выделяют нейромедиаторы и гормоны (окситоцин, вазопрессин и др.), которые связаны с благополучием и ощущением счастья, это формирует состояние позитива и благополучия.

Тип привязанности

Поскольку привязанность^[2] формируется до 2 лет, есть основание предположить, что складывающийся тип привязанности между ребенком и его опекунами будет влиять на формирование вектора движения в отношениях и образование базовых тенденций характера.

Карен Хорни заметила, что в стрессовой ситуации одни дети движутся к опекуну, другие – от него, а третьи – против него. В книге «Матрица характера» Н. Догерти и Ж. Вест указывают, что эти реакции ложатся в основу трех паттернов отношений: ищущего, избегающего или антагонистического. При ищущем паттерне человек имеет тенденцию цепляться за объект, при избегающем – инкапсулироваться, а при антагонистическом – противодействовать объекту.

Мы полагаем, что в случае формирования небезопасного стиля привязанности, ребенок фиксируется в каком-либо из трех векторов движения в контакте и, таким образом, образуются три базовых тенденции характера. Шизоидная структура характера формируется на базе избегающего, психопатическая – на базе амбивалентного, а пограничная – дезорганизованного, амбивалентного или зависимого типа привязанности.

В случае формирования безопасного или надежного типа привязанности, у ребенка будет возможность сохранить пульсацию между всеми векторами в контакте, которые будут адекватны ситуации межличностного взаимодействия.

Формативный процесс (жизненные потоки и векторы движения)

Наиболее уязвимой к негативным влияниям базовой фазы развития ребенка и нарушениям раннего детско-родительского взаимодействия, будет эндодерма.

Именно эндодерма у всех трех базовых тенденций характера обнаруживает дисфункцию.

В биосинтезе эндодерма связана с уровнем энергии, потоком эмоций и переживаний. Дэвид Боаделла пишет в своей книге “Биосинтез. Потоки жизни”, что внутренние органы туловища, легкие и органы брюшной полости являются основным хранилищем энергии эндодермы. Регуляцией эмоциональной жизни занимается вегетативная нервная система, которая иннервирует внутренние органы и обеспечивает изменение режима их работы в ответ на ситуации, требующие активизации организма и траты энергии, или, наоборот, расслабления и восстановления сил.

Таким образом у людей с каждой из описанных тенденций характера можно наблюдать энергетический дисбаланс: у человека с шизоидной тенденцией характера – недостаточная заряженность, с психопатической – сверхзаряженность и, наконец, с пограничной – нестабильность заряда.

При этом эктодерма также будет иметь выраженные особенности. Она связана с процессами восприятия и мышления. Эктодерма подробно будет рассмотрена в рамках функциональной стадии, на которой происходит становление мыслительных процессов. На базовой стадии эктодерма представлена через восприятие и проявляется через полярность: обостренная чувствительность – низкая чувствительность.

Таким образом, в связи с особенностями сочетания заряда и чувствительности появляется специфика функционирования и взаимодействия трех жизненных потоков.

У человека с шизоидной тенденцией характера активной, преобладающей становится эктодерма с характерной высокой чувствительностью к сенсорной информации и активными мыслительными процессами. Эктодермальный поток поглощает эндодермальный и мезодермальный потоки, что проявляется в двигательной и эмоциональной пассивности. Все движения и переживания существуют в области фантазий, мыслей и образов.

У человека с психопатической тенденцией характера преобладающими становятся эктодерма и мезодерма, что проявляется в активной мыслительной деятельности и сниженной чувствительности при постоянной готовности к действию, высокой интенсивности собственных проявлений, а также способности воплощать свои идеи в жизнь. При этом высокая заряженность в эндодерме не дает эмоциям нормально течь, мешая человеку осознавать и удовлетворять свои глубинные потребности.

У человека с пограничной тенденцией характера преобладающими становятся эктодерма и эндодерма. При этом все три потока хаотичны, отделены друг от друга и нестабильны. Разобщенность и несбалансированность, поддерживаемые нестабильным зарядом энергии и измененной чувствительностью^[3], могут выражаться в импульсивности, истощаемости, эмоциональной неустойчивости, амбивалентности и сопровождаться запутанностью в мыслях.

В биосинтезе базовой стадии развития соответствует освоение движения векторов энергии в теле «внутрь» и «вовне». Предпочтение одного из обозначенных векторов отражает нарушение баланса между импульсами, направленными вовнутрь, тенденцией находиться в ментальном потоке и, наоборот, возникновением тревожности наедине с собой, направлением импульсов вовне и тенденцией к чрезмерной экспрессии.

У людей с шизоидной тенденцией характера выражен вектор «внутрь», в то время как люди с психопатической тенденцией предпочитают вектор «вовне», а люди с пограничной тенденцией характера резко и неконтролируемо переключаются между этими векторами.

Приобретенный на данном этапе развития внутриутробный опыт и опыт ранних отношений с матерью становится основой для формирования вектора в отношениях с другим «к», соответствующий пограничной тенденции характера, «от», соответствующий шизоидной тенденции характера, или «против» людей, соответствующий психопатической тенденции характера. В случае с пограничной тенденцией характера можно также говорить о векторе «между» т.к. в отношениях они могут резко переключаться между векторами «к» и «от».

В биосинтезе выделяют 5 паттернов оральности: здоровый, орально-депрессивный, орально-компенсаторный, орально-симбиотический и орально-параноидный.

На наш взгляд орально-симбиотический и орально-компенсаторный выражают вектор движения в отношениях «к», орально-параноидный – «против» или «от», а орально-депрессивный – «от» или «между».

Данному этапу развития соответствует горизонтальное заземление, умбиликальный тип бондинга, при котором заряд в теле организуется вокруг пупка, если пренатальный опыт был благополучный или в голове при неблагополучном опыте, а затем оральный тип бондинга, при котором заряд наполняет живот, заполняет грудную клетку и распределяется в рот, глаза и руки. Осваивается пульсация между расширением и сжатием, активацией и абсорбцией, а также начинается освоение пульсации между тракцией и оппозицией.

На этом этапе необходимы теплые и безопасные объятья, «наполняющая грудь» и свое место в мире. «Мне плохо – кто-то делает мне хорошо».

Если ребенок в период от зачатия до 1,5 лет развивался благополучно, то у него будет заложен прочный фундамент стабильной работы вегетативной нервной системы, непроизвольной саморегуляции, доверие к миру, адекватно работающая система распознавания опасности и способность реагировать в соответствии с ней, способность ощущать свои потребности и биологические ритмы. В целом возможностей выносить фрустрацию и стресс, а также способность к восстановлению у него будет больше, чем у тех, у кого было менее благополучное развитие в этот период. При этом в случае попадания в стрессовую ситуацию, которая будет превышать возможности с ней справиться, человек может использовать одну из трех базовых тенденций характера.

Нарциссические тенденции характера

Нарциссические тенденции характера образуются в возрастном периоде от 1,5 до 3 лет. В этом возрасте ребенок активно проявляет свою волю (двигательно и эмоционально), осваивает разнообразные виды поведения и получает гораздо большую автономию от родителей, чем на первом этапе развития (до 1,5 лет). На ряду с этим он получает большое количество эмоциональных реакций, выражающих ощущение комфорта или дискомфорта родителя рядом с ребенком, а также отношение родителей и других членов семьи к его проявлениям.

На основе такой обратной связи ребенок развивает определенное отношение к себе и другим, получает опыт удовлетворения или фрустрации потребностей в автономии и зависимости, близости и уединенности. В результате он может ощутить достоинство, собственную силу и ценность или пережить противоположный опыт обесцененности, отвержения, пренебрежения, слабости и т.д. Этот комплекс ощущений и переживаний приведет ребенка к выводу о том, «хороший» он или «плохой» в целом.

Ребенок на данной стадии развития эгоцентричен и нуждается в восхищенных взглядах родителей, а также в их поддержке при переживании стыда и других чувств в случае обнаружения собственных ограничений, когда он не справляется с чем-то.

Кроме того, согласно Марианне Бентцен, ребенок уже способен распознавать эмоции, не будучи полностью ими захваченным. У него появляется возможность обмениваться своими переживаниями с другими. Происходит накопление эмоционального опыта и выработка привычных способов взаимодействия, которые приводят к ожиданиям от тех или иных контактов и отношений. В результате примерно к 1,5 годам у ребенка формируется ментальная карта первичного контакта и паттерна привязанности, а в периоде от 1,5 до 3 лет на основе привычек и ожиданий формируется карта отношений. [2]

Темой, объединяющей все три нарциссические тенденции характера, является “ощущение собственной ценности” в отношениях со значимым другим.

Н. Догерти и Ж. Вест связывают эту стадию с переживанием грандиозности и всемогущества, на которой происходит дифференциация Эго. Согласно их описанию, при благоприятных условиях у ребенка появляется внутрипсихическое пространство, в результате чего зарождается способность к рефлексии, в межличностном пространстве ребенок может получить отзеркаливание родителями и переживать идеализацию значимого другого, что содействует развитию здорового нарциссизма. Если согласованность между ребенком и родителем недостаточно хорошая, то ребенок не получает адекватного отзеркаливания и нарциссическая динамика используется в защитных целях для сохранения психической цельности. [10]

Предпосылки формирования того или иного паттерна нарциссизма будут закладываться на более раннем базовом этапе развития и зависеть от его прохождения.

Все функции, которые мы будем описывать далее, опираются и зарождаются, закладываются и даже частично развиваются на предыдущих этапах.

Функциональные особенности мозга

В этом возрастном периоде запускается специализация полушарий головного мозга. Функционально ведущим до 6 лет остается правое полушарие. Процессы восприятия и памяти фрагментарны и непроизвольны (ребенок воспринимает либо целое пятно без структуры и деталей, либо отдельные фрагменты), мышление наглядно-действенное, игра примитивна, манипулятивна, однообразна, циклична и носит характер подражания, выражение эмоций непосредственно и импульсивно, преобладает эмоциональная активация ЦНС.

Задачей взрослого на данном этапе будет научить ребенка достраивать воспринимаемые фрагменты до целого, структурировать, привносить контекст, строить причинно-следственные связи, регулировать эмоциональное состояние свое и ребенка т.е. выполнять регулирующую роль, которая соответствует функции левого полушария.

Наиболее развитой является зрительная сенсорная система. Она развивается быстрее остальных. Ребенок хорошо может зрительно различать выражение лица матери, мимику, позу, движения. Слуховая, вкусовая, обонятельная, тактильная, двигательная системы находятся в стадии активного развития и еще недостаточно дифференцированы. Для их дифференциации ребенку нужно получить больше опыта. В этом возрасте имеет большое значение развитие тактильной и вестибулярной чувствительности, наряду с протопатической (восприятие давления, температуры, вибрации, боли).

В этом возрастном периоде закладывается фундамент для формирования схемы тела – базовой и онтогенетически самой ранней системы координат. Схема тела представляет собой достаточно «жесткую» анатомическую карту, включающую в себя различные виды иннервации и чувствительности, ориентацию в положении отдельных частей тела и их совокупность, тонус мышц и различные движения. Особенности формирования схемы тела непосредственно будут влиять на освоение пространства собственного тела и его границ (физических, энергетических, психологических), на освоение внешнего пространства и ориентацию в нем, понимание пространства другого человека (от считывания невербальных знаков до понимания физических, личных и других видов границ), на ориентацию во времени. Формирование схемы тела проходит этапами и связано с онтогенезом телесности.

Данный возрастной этап соответствует понятию «Я есть тело», в этот период, посредством коммуникации с матерью, формируется вербализуемый образ тела. Мать словесно и поведенчески означает телесный феномен для ребенка, и раскрывает своим эмоциональным реагированием смысл каждого телесного явления.

Фаза симбиоза ограничивается во времени моментом возникновения у ребенка автономных, управляемых им самим телесных действий, манипуляций с собственным телом. Схема тела является базовым уровнем формирования образа тела (по Ф.Шонц) и начальной точкой в развитии самосознания. [9]

Важнейшим новообразованием этого возраста является прямохождение и его активное совершенствование, что существенно расширяет возможности самостоятельного ознакомления ребенка с окружающей средой. Важной ролью взрослого здесь будет, наряду с обеспечением безопасности, поддержка инициативных действий ребенка в освоении окружающего мира и взаимодействии с ним.

На этом этапе появляются социально обусловленные эмоции, такие как стыд, вина, зависть и т.д. Они будут характерны для этого периода развития.

В настоящее время не выявлен отдельный мозговой субстрат эмоций. В обеспечении и реализации эмоций, эмоциональных состояний и реакции комплексно, системно участвуют различные зоны головного мозга. В основном, с точки зрения нейрофизиологии, интенсивность и базовое различение эмоций на соматическом уровне определяется неспецифической активацией глубинных структур – ствола мозга и базальных ядер, в основном имеющих отношение к лимбической системе. Но эмоциональные процессы невозможны без участия корковых отделов правого полушария, ответственных за восприятие мимики, лицевой гнозис, узнавание и различение эмоций. Правое полушарие больше вовлечено и доминирует в эмоциональных процессах, левое полушарие регулирует эмоциональные процессы посредством речи. Взаимодействие трёх структур – передних ядер таламуса, эмоциональных центров лимбической системы и системы памяти в гиппокампе, играет решающую роль в формировании целостного воспоминания о картине того или иного события, в том числе, о его эмоциональный окраске. Но если лимбическая система в этом возрасте уже относительно зрелая, то функции коры головного мозга находятся в самом начале своего активного функционального развития. Поэтому в этом возрасте ребенок непосредственно запечатлевает, присваивает эмоции, ориентируюсь на значимого взрослого, не имея возможности осознанно дифференцировать их. В структуре эмоции выделяют собственно эмоциональные переживания и периферические проявления эмоций (то есть вегетативные, соматические). За вегетативные и соматические проявление отвечают подкорковые структуры мозга, которые, как описано выше, уже достаточно зрелы в этом возрастном периоде, а значит воспринятые и запечатленные эмоции окажутся особенно сильны и «глубоко встроены».

Нейрофизиологические основы эмоций (будь то гнев, стыд, страх) схожи, различается только психологическое содержание. И если нейрофизиологические особенности врожденные, то психологическое содержание определяет среда, то как она его принимает и отражает. Наиболее яркие и стойкие искажения возникают при совпадении неблагоприятности врожденных и средовых факторов.

Ребенок активно повторяет за мамой, обучаясь через нее, и поэтому впитывает в себя единым комплексом все то, что, как и с какой эмоциональной окраской делает и говорит мама.

Ребенок воспринимает, а мать называет все, что происходит с ребенком, привнося

таким образом в его восприятие контекст и формируя причинно-следственные связи. Если мама неправильно отражает ребенка, могут закрепиться неправильные причинно-следственные связи. Ребенок адаптируется к условиям среды и формирует соответствующие среде искажения восприятия.

Также мать может неправильно считывать и называть эмоцию, состояние, переживание ребенка или не называть их вовсе, что приводит к трудности дифференциации или искажению понимания эмоций. Например, когда ребенок злится, он думает, что ему страшно.

Свойственные матери эмоционально-поведенческие проявления станут в результате частью внутреннего мира ребенка.

Если мама, например, выглядит отстраненной или страдающей, то ребенок впитывает в себя такой образ матери и подражает этому образу т.е. ведет себя отстраненно, приобретает выражение страдания на лице и т.д. Или ребенок может давать противоположную реакцию и злиться, капризничать и протестовать, становясь перевозбужденным и «неуправляемым».

При этом и другие члены семьи могут выступить образцами для подражания, сглаживая и компенсируя эти эффекты.

Память в этом возрасте является кратковременной, фрагментарной и ситуативной, а также зависит от эмоционального подкрепления. Ребенок помнит ощущения, переживания и состояния, а не события. Например, в случае отъезда к бабушке, ребенок может запомнить состояние грусти и одиночества без какого-либо контекста и при определенных условиях у него могут ассоциативно активироваться эти воспоминания.

В течение этого периода ребенок ощущает себя определенным образом и воспринимает собственное Эго в соответствие с тем, как его принимает и отражает среда, а также как она на него реагирует.

В результате происходящее в этот период сыграет решающую роль в формировании внутренней среды ребенка, станет основой его картины мира и образа себя, а также повлияет на особенности его когнитивных процессов, особенно мышления.

Организующее поле или средовые факторы

Ребенок нуждается в отражении взрослым. Если он чувствует себя неуверенно или ему страшно, он ищет одобрения через контакт глазами с родителем, чтобы проверить, что тот чувствует по поводу ситуации и его действий. Таким образом обмен взглядами усиливает ощущение связи. От того, что он будет «видеть в глазах» значимых для него людей, будет зависеть ощущение собственной ценности, комфорта или дискомфорта в контакте с другим человеком и, в итоге, развитие его истинного или ложного Self. Связь, которая формируется на основе прочности и взаимности, дает возможность комфортно переживать близость и независимость. Если коммуникация между ребенком и родителем нарушается и становится хаотичной, им становится трудно считывать друг друга и навык общения формируется искаженно.

В биосинтезе говорят о 4 видах отзеркаливания при взаимодействии: 2 негативных и 2 позитивных.

1. Вторгающееся, «кривое» зеркало отражает проекции матери на ребенка и ее ожидания.

2. Депривирующее, «черное», «пустое» зеркало не дает никакой информации, в нем никто не отражается. Такой опыт часто бывает у ребенка депрессивной или очень занятой матери.

3. Отражающее зеркало показывает безоценочно и реалистично.

4. Приглашающее зеркало поддерживает и мотивирует ребенка. Это не вербальное, а телесное приглашение.

Важен баланс между отражающим и приглашающим зеркалами.

В этом возрасте дети часто инициируют контакт, а родители не всегда могут контейнировать эмоции ребенка и справиться со своими. Если во время взаимодействия детям приходится сталкиваться с раздраженным, пренебрежительным или поддразнивающим родителем, образ родительского лица сохраняется в их развивающейся психике, накапливая и продуцируя стресс.Отсутствие родительского внимания на этой критической стадии развития может влиять на развитие функций мозга, сдерживающих агрессивное поведение, и тогда у ребенка могут возникать проблемы, связанные с контролем над импульсами агрессии.Если родители позволяют малышу ощущать себя слишком значимым или обладающим слишком большой властью, то у ребенка закрепляется ощущение всемогущества и неадекватная самооценка своих возможностей.Родители могут перенести на детей свой стыд и тогда он станет частью их идентичности. Тревожные родители могут слишком часто прерывать, останавливать импульсы ребенка, что может повлиять на возможности ощущать и следовать своим импульсам в дальнейшем.

Согласно описанию Марианны Бенцен, уже с 9 месяцев у ребенка появляется возможность регулировать свои импульсы в ответ на сигнал от взрослого «нет, нельзя!», но это может сопровождаться чувствами стыда, гнева и поражением. В этом случае задачей родителей будет успокоить ребенка и затем предложить другую хорошо освоенную им деятельность, в которой он может получить похвалу, одобрение и гордиться собой.

Эмоциональный обмен с другими людьми создает основу развития личности. У ребенка есть врожденная способность распознавания разницы между приятными и неприятными внутренними состояниями, чувствовать принадлежность, принимать заботу и любовь, любить и понимать чувства других людей. Но, эти качества нужно развивать в общении с другими людьми. Это способ овладения «языком до языка».

Для ощущения ребенком собственного достоинства важно, чтобы родитель использовал свой высокий статус для обеспечения ясного, заботливого и внимательного отношения к нему.

Опыт переживания ребенком своего высокого статуса во взаимодействии с родителем понижает уровень стресса. Если ребенок побеждает в конкуренции, это подтверждает его статус и может подкрепить конкурентное и доминантное поведение. Низкий статус будет заставлять физиологически сильнее реагировать на стрессовые ситуации и потребуется больше времени, чтобы успокоиться и прийти в себя после стресса. [1]

На основе истории взаимодействия с собой и другими, серьезный вклад в которую вносит опыт прохождения нарциссического этапа развития, у ребенка постепенно складываются определенные паттерны доверия либо недоверия себе и другим.

В биосинтезе эти паттерны описываются матрицей «доверие-недоверие». Согласно этой матрице, существуют четыре поведенческих паттерна, каждый из которых имеет здоровые и патологические проявления.

При благоприятном течении развития формируется функциональное эго, которое помогает адаптироваться и существовать в этом мире, делать выбор и реализовать решения. Ребенок приобретает здоровое доверие к себе, что выражается в глубоком контакте с собой, вере в ядро своей личности, и здоровое доверие к истинному Self других, что подразумевает способность вступать с ними в эмпатические отношения. Также ребенок приобретает здоровое недоверие к себе, что подразумевает признание собственного несовершенства, ограничений и здоровое недоверие к другим, проявляющееся в способности к установлению границ.

При неблагоприятном опыте развития формируется статусное эго, которое вместо реализации необходимых эго-функций, нацелено на престиж, раздуваясь и руководствуясь статусом и его атрибутами. Ребенок приобретает патологические паттерны недоверия своему истинному Self, что проявляется в патологических сомнениях в себе, остановке собственных импульсов, замкнутости в защитах, и недоверия к истинному Self других, что выражается в недоверии к способностям и искренности других людей. У ребенка также может сформироваться доверие своему ложному Self, что подразумевает слепоту к собственным ошибкам, неспособность к самокритике, навязчивое желание быть на высоте, и доверие ложному Self других, что выражается в «слепой вере» другим людям. [7]

Формативный процесс (эмбриологические слои и векторы движения)

Все три жизненных потока на данном этапе развития лучше функционируют, чем на предыдущем. Ребенок активно использует мезодерму т.к. осваивает большое количество новых движений (как исследовательских, так и коммуникативных). Тело ребенка уже лучше поддается контролю. Он активно исследует пространство вокруг, взаимодействует с другими людьми и сталкивается с необходимостью регулировать свои импульсы (а также решает вопрос что делать с импульсами, если их нельзя проявлять напрямую).

В биосинтезе мезодерма, из которой развивается в дальнейшем мышечная система, кости скелета, кровеносные сосуды и сердце, связывается с потоком движений. Совершаемое действие может выражать внутреннее состояние и тогда это будет продолжением двигательного намерения, отражающего внутреннее состояние, настроение, желание. А может быть в большей степени внешне обусловленным ответом на воздействие, ожидания окружения или собственные представления. В таком случае мы будем иметь дело с проявлением двигательной установки.

Важно взаимодействие, некая согласованность между внутренним состоянием и деланием, намерением и действием. Если движение и состояние противоречат друг другу, то мы видим вялые или вынужденные движения.

Таким образом, на наш взгляд, наиболее уязвимой к негативным влияниям нарциссической фазы развития ребенка и нарушениям детско-родительского взаимодействия, будет мезодерма.

Кроме того, для выразительного и свободного жеста необходим мост между эндодермой и мезодермой.

У людей с преобладанием нарциссических тенденций характера этот мост не простроен. В связи с этим появляется специфика функционирования и взаимодействия жизненных потоков.

Состояние трех жизненных потоков не дает возможность человеку сформировать глубокую связь как с собой, так и с другим. Масочный слой становится плотным, его организация усложняется.

У человека с контрзависимой нарциссической тенденцией характера мезодерма проявляется через эктодерму в виде мечтаний и фантазий о действиях, а сами действия характеризуются импульсивностью. Эндодерма заряжает все потоки, но этот заряд нестабилен, в следствие чего чувствам недостает глубины, действиям – продуктивности, а идеям – реалистичности. Таким образом, им недостает заземления в планировании и реализации. Вышесказанное проявляется в отношениях в виде избегания конфликтных ситуаций и невозможности создания длительных связей, что приводит к поверхностному контакту и дистанцированию. Частая смена партнеров и дел является защитой от тревоги и переживаний, которые сопутствуют отношениям.

У человека с альфа-нарциссической тенденцией характера мезодерма характеризуется сверхконтролем. Эндодерма отрезана от объединенных эктодермы и мезодермы, что проявляется в стремлении достигнуть поставленных целей любой ценой, жертвуя при этом даже близкими связями. Такие люди агрессивны и завистливы. Им недостает эмпатии на фоне сверхрациональности и стремления к успеху. Они стремятся к власти, манипулируют и надстраиваются над другими, могут провоцировать и подавлять.

Человек с зависимой нарциссической тенденцией характера будет сверхконтролировать мезодерму и эктодерму во избежании неловких ситуаций, подстраиваясь под ожидания партнера. При этом на фоне снижения функционального состояния он может становится импульсивным. Мезодерма зависит от эндодермы и плохо регулируется эктодермой. Все потоки будут сосредоточены на партнере. При неподходящем отражении его значимыми людьми, не важно позитивным или негативным образом, появляется риск перевозбуждения, регрессии и неадекватных проявлений, что приводит к потере достоинства. При позитивном отражении значимым другим может также формировать нереалистично грандиозный образ себя.

На нарциссическом этапе развития восприятие себя ребенком еще не реалистично и зависит от отражения значимым другим. Все потоки продолжают свое развитие, но к этому времени эндодерма и мезодерма уже достаточно хорошо освоены в отличие от эктодермы, которая находится на начальной стадии своего развития. Эктодерма подчинена движению и переживанию. Движения еще зависят от аффекта, но уже гораздо лучше поддаются контролю.

Это находит свое отражение и во взрослом возрасте. Способность к экспрессииу людей с нарциссическими тенденциями характера будет больше, чем у людей с базовыми тенденциями, проявления будут разнообразнее. Если импульсы и реакции не встретят одобрения значимых взрослых, то будут сдерживаться путем создания системы блоков в теле.

Эта система может включать в себя блоки в области диафрагмы, задней части шеи и глаз. Напряжение или даже спазм в области диафрагмы, сдерживающий свободное дыхание и делающий его поверхностным, не дает возможности проявлять чувства, а блок в задней части шеи не дает осознавать свои импульсы. Блок в области глаз не дает возможности увидеть в другом автономного человека, а позволяет видеть скорее объект для манипуляций.

В биосинтезе нарциссической стадии развития соответствует освоение движения векторов энергии в теле «вверх» или «вниз». Предпочтение одного из обозначенных векторов отражает нарушение баланса между импульсами, направленными вверх, что выражает тенденцию проявлять свое превосходство и импульсами, направленными вниз, что связано с тенденцией приуменьшать себя и подчиняться. Преобладание вектора «вверх» проявляется через развернутые плечи и грудную клетку, что делает верхнюю часть тела массивной. Такая форма соответствует людям с альфа-нарциссической и контрзависимой тенденциям характера.

При преобладании вектора «вниз», грудная клетка и плечи остаются чуть свернутыми, что может соответствовать людям с зависимой нарциссической тенденцией характера. Нижняя часть тела может казаться массивной, создавая впечатление тяжести, что соответствует мазохистической тенденции характера.

Приобретенный на данном этапе развития опыт отношений с матерью, отцом, другими значимыми взрослыми, а также сиблингами, может усилить сформировавшийся на предыдущих этапах вектор в отношениях с другими к, соответствующий зависимой нарциссической тенденции характера, от, соответствующий контрзависимой нарциссической тенденции характера, или против людей, соответствующий альфа-нарциссической тенденции, или скорректировать его, дав некое разнообразие возможностей побывать и в других векторах движения в отношениях с другими людьми.

При отражении мамой ребенка с помощью «черного» или «кривого» зеркала может закрепить любой из уже существующих векторов в отношениях на нарциссической стадии. В случае закрепления вектора «к», ребенок будет сохранять внимание на другом человеке, ожидая от него удовлетворения и позитивности, что будет придавать внутреннему миру ребенка позитивную окраску, или негатива и боли, что будет окрашивать его внутренний мир негативно. В связи с этим человек с зависимой нарциссической тенденцией характера может застрять между двух сменяющих друг друга состояний: поглощенностью другим и ожиданием похвалы и приятного контакта, с одной стороны, или критики и негатива, с другой. В случае закрепления вектора «от», ребенок будет поглощен собой и ожидать похвалы и удовлетворения своих потребностей. В связи с этим человек с контрзависимой нарциссической тенденцией характера будет демонстрировать показную независимость, дистантность и поверхностность в отношениях. В случае закрепления вектора «против», ребенок будет сконцентрирован на себе и требовать удовлетворения своих потребностей от значимых взрослых. В связи с этим человеку с альфа-нарциссической тенденцией характера будет свойственно протестное и агрессивное поведение, которое может быть способом привлечения внимания к себе, а также механизмом управления и манипуляции другими людьми.

Данному этапу развития соответствует вертикальное заземление, ранний социальный тип бондинга, при котором заряд в теле организуется вокруг позвоночника и сфинктеров, направляется в ноги и руки, что позволяет держать баланс для уверенной ходьбы и бега, осваивать большее физическое пространство и манипуляции с предметами (крупная моторика), контролировать сфинктеры и обнаруживать свой «продукт», привлекать к себе внимание других людей. Активно осваивается пульсация между тракцией и оппозицией, начинается освоение пульсации между канализацией и ротацией. При этом ранее освоенные моторные поля используются на новом этапе развития в связи с актуальными темами и контекстами. Особенности проявлений моторных полей будут зависеть от опыта, полученного как на предыдущем, так и на текущем этапах развития.

На этом этапе необходим взгляд значимого другого человека, полный гордости и восхищения, а также помощь в поиске способа осуществить желаемое самостоятельно и сформировать связь: «я хочу – я могу». Сначала ребенок влияет на другого, чтобы он сделал для него, затем ребенок делат с помощью и, наконец, он делает сам.

Родителям нужно переработать собственный аффект прежде, чем взаимодействовать с ребенком т.к. интенсивность заряда родителя во много раз превосходит возможности ребенка справиться с ним. При этом важно давать естественную реакцию на проявления ребенка.

Если ребенок в период от 1,5 до 3 лет развивался благополучно, то у него будет заложен прочный фундамент для ощущения собственной достоинства и силы, способности ценить себя и относиться к себе как к достаточно хорошему человеку. На этой почве появляется внутреннее психическое пространство, развивается адекватная ментальная карта отношений, а также формируется взаимозависимость, предполагающая право на автономию и близость. В целом развивается способность ценить себя и других, устанавливается контакт с истинным Self, что поддерживает возможность к аутентичному, подлинному проявлению. Развивается здоровый нарциссизм.

Функциональные тенденции характера

Функциональные тенденции характера формируются в возрастном периоде от 3 до 6 лет. В этом возрасте ребенок активно осваивает социальное пространство и роли, начинает общаться со сверстниками, вовлекаясь в общую игру, что приносит удовлетворение и может перерасти в дружбу. Развивается способность считывать разные контексты, а также менять свое поведение и язык в зависимости от ситуации, чтобы соответствовать социальному окружению. На этом этапе совершенствуется возможность управления своим телом, происходит осознавание своего пола и гендерной роли, завершает свое базовое формирование схема тела, складывается образ себя и формируется картина мира. Ребенок открывает свои способности и таланты через самовыражение в разных видах деятельности.

С 2 до 6 лет ребенок начинает устанавливать связь между своим телесным опытом, переживаниями и когнитивными символами в форме символической, имитационной и ролевой игры, слов и рисунков. Ребенок создает внутреннюю рабочую модель мира.

Возможность оперирования символами и ролями обеспечивает связь между опытом взаимодействия с внешней реальностью, а также вербальными и когнитивными картами ребенка. Эта связь придает смысл символической игре и словам.

Ребенок уже может проанализировать намерения других и видит разницу между тем, когда делают что-то неправильное намеренно или случайно, а также что «хорошо» и что «плохо», начинает осознавать такие понятия, как совесть и вина. С другой стороны, ребенок развивает способность отрицать, что он совершил неправильный поступок, и скрывать порицаемые эмоции, чтобы избежать наказания, стыда и вины. Он начинает понимать, что другие тоже могут обманывать, делать ошибки и совершать плохие поступки. Появляются конфликты между тем, что ребенок хочет сделать и что ему нужно сделать для мирного сосуществования в группе.

Кроме того, к этому возрасту ребенок уже может припомнить прошлые проблемы, принятые решения и предвидеть возможные трудности в будущем.

Дети начинают чувствовать, понимать и представлять переживания других, и проявлять сочувствие к их ситуации, а также научаются «смотреть на себя со стороны».

Постепенно меняется характер игры. Сначала взрослый подстраивается к уровню навыков ребенка, позволяя ему выигрывать и чувствовать себя сильнее и компетентнее. Игра со сверстниками принципиально иная. Сначала она представляет собой имитационную деятельность, которая важна для способности переживать сходные эмоции и поддерживать общий фокус внимания. Около 4 лет центральной частью игры становится импровизация и поддерживание инициативы других детей. В процессе игры ребенок обучается важным социальным навыкам, таким, например, как: сохранение внимания к игре, участие на-равных, соблюдение очередности, следование инициативам других и предложение своих идей, соединение различных идей друг с другом, способность справляться с фрустрациями, а также наладить контакт после разлада. Так от следования ребенок переходит к выбору приспособиться или проявить индивидуальность. Если дети недостаточно в этом преуспеют, то будут исключены или ими начнут помыкать.

С 3-4 лет возникают более сложные формы ролевой игры, появляются фантазийные миры и истории. Дети постепенно учатся разделять то, что принадлежит миру их игры и то, что к нему не относится, а также устанавливать и обсуждать правила до начала игры, брать паузу, чтобы оговорить неясности. При этом в зависимости от настроения и успеха, они пробуют менять правила.

В связи с интенсивным развитием речи появляется богатая внутренняя жизнь, в которой ощущения, чувства и мысли тесно связаны друг с другом. Ребенок понимает, что другие люди могут воспринимать ситуацию иначе. Это вызывает интерес и заботу о других. Дети начинают рассказывать истории о своей жизни, которые важно научиться проверять реальностью.

В 4-6 лет дети в основном находят друзей, у них есть любимые игры и большой опыт переживания эмоционально заряженных ситуаций.

Развивается чувство времени и вместе с ним появляется ощущение причинно-следственных связей.

Дети могут следовать сюжетной линии и создавать более длинные и связные истории. У них есть индивидуальные дружеские связи и развивается чувство принадлежности к группе.

Все дети получают удовольствие от игр с мячами и лазания, но в символической и ролевой игре выделяются стереотипные гендерные роли. Эти стереотипы помогают научиться поведению, соответствующему различным ролям и ситуациям, а также переключению с одной роли на другую. [2]

Дэвид Боаделла пишет, что дети этого возраста проявляют тенденцию к изучению своего тела и тел других людей, которая не имеет специфической направленной на оргазм взрослой сексуальности. Такое поведение больше связано с эротическим удовольствием от общих телесных ощущений, включая генитальные. В связи с этим на данном этапе развития появляется такая форма игры, как сексуальная игра.

Проявление любви к родителям также приобретает оттенок детской сексуальности поскольку сердечные чувства ребенка теперь соединяются с ощущениями и импульсами, идущими от таза. Ребенок проявляет особый интерес к одному из родителей, обычно противоположного с ним пола, и стремится образовать с ним пару, а также быть похожим на другого родителя, обычно одного с ним пола, и начинает с ним конкурировать. Дети все больше предъявляют сексуальность, проявляют соперничество и стремятся к образованию альянсов. [6]

Таким образом темами, объединяющими все три функциональные тенденции характера, являются успешность, сексуальность, здоровая конкуренция и сотрудничество, творчество и адаптация в разных социальных контекстах.

Согласно матрице характера Н. Догерти и Ж. Вест эта стадия развития называется преневротической, длится с 2,5 до 4 лет и связывается с выходом в более сложный мир и построением отношений с ним. Для ребенка это означает движение от диадных к триадным отношениям, столкновение с влечением, соперничеством и чувством вины. Частое и негибкое использование защитных механизмов, характерных для этой стадии развития, сковывает Эго и способствует разрыву связи Эго с Самостью, изолируя сознание от бессознательного. [10]

Предпосылки формирования того или иного функционального паттерна будут закладываться на более ранних этапах и зависеть от их прохождения.

Неразрешенные до конца проблемы более ранних этапов развития могут привести к проблемам сепарации – автономии, конфликту вины и желания.

Функциональные особенности мозга

Данный возрастной период характеризуется созреванием сенсорных систем и совершенствованием воспринимающей функции мозга. Происходит дальнейшее созревание нейронного аппарата коры больших полушарий, функциональная специализация полушарий головного мозга.

Функциональная активность правого полушария нарастает за счет количественного усложнения и расширения ощущений и восприятия человека по всем сенсорным каналам, а также зависит от интенсивности и взаимодействий между потоками внешней и внутренней информации.

Функциональная активность левого полушария определяется, главным образом, эффективностью вербализации психических процессов и увеличением опосредованных паттернов поведения, правил, программ.

Важнейшим этапом функционального развития мозга в этом возрастном периоде является становление межполушарных связей, формируется мозолистое тело, соединяющее оба полушария. Вместе с тем нарастает функциональная активность лобных отделов мозга, отвечающих за произвольную саморегуляцию, целеполагание, контроль, развиваются тормозные процессы – ребенок учится останавливаться и ждать, легче адаптируется к новым условиям.

Происходят значительные перестройки функциональной организации мозга, что создает предпосылки для реализации его интегративной деятельности как основы целенаправленного поведения и познавательных процессов.

Уже к 2 годам все структуры мозга активны и связаны между собой, но соединяющие их проводящие пути еще не до конца сформированы и не у всех одинаково активны. Наиболее важным условием для дальнейшего развития личности является хорошо функционирующие связи между всеми тремя блоками мозга: подкорко-корковые, межполушарные и внутриполушарные. Правильно и своевременно формирующиеся в онтогенезе подкорко-корковые и межполушарные связи являются каркасом для развивающейся личности.

Расширенный процесс созревания мозга начиная, примерно, с 2 лет, включает в себя реорганизацию и усовершенствование всех нейронных контуров и охватывает весь мозг. Эти изменения постепенно дадут ребенку возможность связывать внутренние ощущения и эмоции с осознанными выборами, планированием и даже абстрактным мышлением.

Вместе с развитием речи у ребенка постепенно формируется логическое мышление, изменяющее процесс восприятия, который становится своеобразным наглядным суждением. Этот период связан с дальнейшим освоением собственного тела и внешнего пространства, а также с вербальным и символическим обозначением телесных событий.

Окончание этого возрастного этапа знаменуется дебютом осознанного взаимодействия с внешним пространством и символически может быть означено как «я владею телом». Точнее, ребенок проходит некий путь формирования своей телесности от «у меня есть тело» до «я владею телом». Активно осваиваются экспрессивные формы выражения эмоций – интонация, мимика, пантомимика. Овладение этими выразительными средствами помогает глубже осознать переживания другого.

Взаимодействие организма с внешней средой формируется на основе модели внешнего мира и модели собственного тела, строящихся мозгом.

В этом возрасте недостаточно ещё развита пластичность нервных процессов – ребенок плохо реагирует на запреты, ему трудно переключиться с одного вида деятельности на другой. Формирующиеся привычки не являются прочными и требуют частого подкрепления.

Природная нормативная функциональная «расторможенность» правого полушария определяет спонтанность, импульсивность в выражении своих эмоций и поведении. Дети этого возраста очень устают от необходимости контролировать себя, так как левое полушарие еще не обрело свою доминирующую функцию. Эмоции и чувства вспыхивают быстро и ярко, и столь же быстро могут гаснуть. Переходы от одного состояния к другому также быстрые, так как ребенок еще не умеет управлять своими переживаниями. К 6 годам ребенок постепенно овладевает умением до некоторой степени сдерживать бурные, резкие выражения чувств и, в отличие от трёхлетнего ребёнка, уже может сдержать слезы, скрыть страх.

Активно осваивается язык чувств – принятые в обществе формы выражения тончайших оттенков переживаний при помощи взглядов, мимики, жестов, интонации голоса. Освоение социальных форм выражения эмоций идет благодаря речевому развитию, в контексте функциональной специализации левого полушария. Эмоции становятся осознанными, формируется чувство долга, развиваются эстетические, интеллектуальные и моральные чувства. Все эмоциональные проявления становятся четким отражением поступков, которые, в свою очередь, имеют четкую выраженную мотивацию.

В плане развития восприятия важно отметить тесное взаимодействие зрительного восприятия и двигательных действий. К концу описываемого возрастного периода восприятие становится организованным, систематичным и по всем сенсорным каналам считается сформированным. Важнейшая роль этого возраста – развитие и стабилизация процессов памяти за счет функциональной специализации полушарий и развития межполушарных взаимодействий.

Происходят качественные сдвиги формирования нейрофизиологических механизмов произвольного внимания и произвольный саморегуляции психической деятельности, связанные созреванием лобных отделов коры, которое обеспечивает возможность управления процессами активации, возбуждения.

Основную роль в процессах регуляции возбуждения и торможения, баланса непроизвольной (неосознанной) и произвольной (осознанной) регуляции, а значит, в процессах контейнирования/отреагирования, управления своими эмоциями и состояниями, баланса энергетического «заряда», адаптивности в целом, играют подкорко-корковые связи головного мозга. Они могут быть функционально здоровыми, а могут быть недостаточно сформированными в онтогенезе, могут быть декомпенсированы стрессом, заболеванием, и любым другим выраженно неблагополучным функциональным состоянием.

Так, на наш взгляд, у людей с истерической тенденцией характера могут быть недостаточно сформированные или декомпенсированные подкорко-корковые связи, процессы возбуждения превалируют над процессами торможения. Префронтальная кора не всегда справляется со своими задачами, правое полушарие, как правило, находится в состоянии «расторможенности», что выражается в дисбалансе вышеописанных процессов.

Людям с истерической тенденцией характера свойственны: выраженная нестабильность эмоционального фона, повышение его, независимо от ситуации, состояние активации, преувеличение и усиление эмоций, бурные эмоциональные реакции вплоть до истощения. Все это, наряду с хаотичным потоком переживаний и мыслей, фантазированием, поверхностностью суждений и сложностью анализа своих желаний и действий, простраивания причинно-следственных связей и осознанных выводов.

У человека с обсессивно-компульсивной тенденцией характера, наоборот, дисбаланс подкорко-корковых связей будет смещен в сторону превалирования тормозных процессов, «перегрузки» префронтальной коры в виде высокого контроля наряду с зацикленностью, излишней рационализацией, излишним вниманием к деталям. Наличие большого количества внешних опор, структурирование внешнего и опора на это. Высокий контроль скомпенсировал недостаточно сформированные в онтогенезе подкорко-корковые связи, но, вместе с тем, является энергозатратным, энергии может хватать ненадолго, или/и давать сбой и выражаться в зацикленности, навязчивом повторении и сложности переключения мыслей, действий и эмоций. Например, вместо переработки негативных эмоций такой человек будет воспроизводить их снова и снова, а также использовать ритуализацию, чтобы справиться с напряжением.

Правое полушарие, в отличие от истерической тенденции характера, скорее будет функционально снижено, что отразится на эмоциональной сфере в виде аспонтанности, сложности распознавания, выражения и вербализации собственных эмоций и состояний.

У людей с пассивно-агрессивной тенденцией характера, скорее всего, подкорко-корковые связи будут наиболее сбалансированные, но особенность или специфика в том, что контроль всегда будет усиливаться пропорционально нарастанию возбуждения, чем сильнее возбуждение, тем выше контроль для его сдерживания. Это приводит к накоплению заряда внутри, росту напряжения при невозможности или ограничении разрядки.

Постоянное сдерживание, скорее всего, обеспечивается жесткой функциональной асимметрией, где левое полушарие выражено доминирует над правым, не допуская даже временное равноправие, как бы «ограничивая вклад» правого полушария в психическую деятельность. В результате этого снижается и без того недостаточная пластичность психических процессов, проявляется ригидность и трудности переключения, нет энергии к изменениям, снижается эмоциональная экспрессия, возникают сложности в распознавании эмоций. Как будто левое полушарие «подавляет» правое. Такое взаимодействие полушарий способствует возникновению субдепрессивного фона.

Мощный самоконтроль, вместе с тем, соседствует с недостаточной произвольной саморегуляцией. А слишком выраженное доминирование высших корковых отделов над подкорковыми структурами, наряду с некоторым функциональным дефицитом последних, способствует недостатку инициации к действию, что выражается в неуверенности и недостатке решимости.

Организующее поле или средовые факторы

Естественной средой для ребенка на функциональной стадии развития является пространство семьи, включая общество обоих родителей и сиблингов, а также группы других детей в детских садах, на детских площадках, в развивающих группах и т.д. Важно само наличие доступных мест, где можно было бы общаться, и других людей, с которыми это можно делать. Бедность среды создает серьезную депривацию, в результате которой социальные и когнитивные навыки могут быть недостаточно сформированными.

Опыт отношений в семье, а также в группе детей будет влиять на формирование сексуально-ролевой идентификации, социальных и деловых навыков, а также когнитивную интеграцию опыта. Большое значение имеет то, насколько взрослые принимают сексуальность ребенка и его попытки конкурировать. Детский исследовательский интерес в области сексуальности, внимание и прикосновения к интимным частям тела, а также проявление ребенком сексуальности и конкуренции требует очень деликатного отношения со стороны взрослых.

С одной стороны, такие проявления важно встретить с принятием, поддержать, а с другой обозначить четкие и ясные границы, которые по выражению Стивена Джонсона будут «оптимально фрустрировать» ребенка и перенаправлять эти проявления на сверстников. Такое отношение родителей даст ребенку в последствии ощущение ценности своего тела, в том числе половых органов и их функций, что в свою очередь даст возможность детской сексуальности созреть.

Если же детская сексуальность не находит признания и поддержки, а также не встречает четких границ, то ребенок блокирует и сдерживает связанные с этой сферой мысли и чувства. В этом случае он учится тому, что проявление сексуальности, любви и соперничества небезопасно. Сексуальность окрашивается стыдом и виной, под которыми может быть скрыто много гнева и страха, отчаяния и печали.

Можно встретить четыре вида отношения родителей к сексуальности ребенка:

– просексуальное, когда родители проявляют тепло, адекватно поддерживая развитие сексуальности ребенка;

– антисексуальное, когда родители могут злиться, подавлять, стремиться контролировать проявления сексуальности ребенка или его попытки конкурировать, наказывать его за это;

– косексуальное, когда родители соблазняют ребенка, используя его сексуальность;

– асексуальное, когда родители отрицают сексуальность и делают акцент на важности других вещей. [15]

Можно предположить, что антисексуальное и асексуальное отношение вносит свой вклад в формирование обсессивно-компульсивной и пассивно-агрессивной тенденций характера, т.е. векторов «от» и «против» соответственно, в то время как косексуальное отношение – в формирование истерической тенденции характера, т.е. вектора «к».

Кроме того, как пишет С. Джонсон, родитель может поощрять сексуальность и соперничество, но когда проявления ребенка будут слишком интенсивны для него или начнут угрожать его отношениям с партнером, он может реагировать отчуждением или унижать и наказывать за то же поведение, которое прежде поддерживал. Может встречаться такая ситуация, когда один родитель соблазняет и использует ребенка, а другой – холоден, угрожает и наказывает его.

Культурные традиции и нормы, а также личный опыт родителей и их отношение к собственной сексуальности могут поддерживать тот или иной вид отношения к сексуальности ребенка.

Формирование функциональных тенденций характера происходит относительно поздно. К этому возрасту защитные механизмы и возможности адаптации ребенка довольно разнообразны. В ответ на отвержение или соблазнение взрослого, дети могут использовать вытеснение и подавление, искать одобрения, развивать «совершенную» личность и достигать результатов, чтобы добиться благосклонности взрослого.

В результате негармоничного взаимодействия на этой стадии развития может сформироваться негативный или искаженный образ себя, отсутствие ценности своего тела, развиться негативное и потребительское отношение к телу, непринятие своего пола и гендерной роли, сексуальность может остаться незрелой, что впоследствии может привести к проблемам в сексуальной сфере и взаимодействиях с партнером.

На данном этапе развития ребенок взаимодействует с членами всей семьи и от того, как он чувствует себя в семье, воспринимает ее атмосферу, какие роли играет, будет зависеть самоощущение и социальные роли в разных группах во взрослой жизни^[4].

Не менее важен и опыт взаимодействия с другими детьми и взрослыми за пределами семьи.

Болезненные переживания в результате исключенности, отвержения, неразрешенных конфликтов, неуспешность при попытках самовыражения, взятии на себя определенной роли и функции, а также отсутствие взаимного понимания могут привести к снижению социальных, коммуникативных и когнитивных функций, возможности к обучению, замкнутости и нежеланию быть членом группы или же нерешительности, ведомости, отсутствию инициативы и своей позиции в коллективе. К такому же результату может привести опыт нахождения в группах с жесткими правилами или с их отсутствием, несправедливого отношения (в том числе наличие «любимчиков» и «изгоев»), бессовестного поведения, особенно при игнорировании или поощрении таких проявлений взрослым.

Взрослый продолжает быть важным источником помощи, что формирует умение просить, получать, принимать и самому ее оказывать, на основе чего появляется ощущение, что помощь от мира возможна. Также взрослый помогает устанавливать общие правила, справляться с фрустрацией и разрешением конфликтов, помогает пережить последствие ошибок.

Опыт прохождения этого жизненного этапа будет сильно влиять на адекватность внутренней модели мира и образа себя, на возможности к самовыражению и творчеству, на ощущение себя в группе, адаптацию к социуму и способность к сотрудничеству.

При анализе различных тенденций характера, формирующихся на этом этапе развития, обнаруживаются следующие закономерности:

– В опыте человека с обсессивно-компульсивной тенденцией характера могло быть много обоснованных правил, в том числе моральных, достаточно холодный климат в семье и других группах, поощрялись длительная, упорная работа и результативность, не приветствовалось проявление эмоций и спонтанных импульсов, что сформировало у него глубокое ощущение собственной недостаточности, страх разочаровать взрослого и стремление к совершенству.

Можно предположить, что такие люди будут ответственны, слишком серьезно относиться к договоренностям и правилам, опираться на них. При этом будут иметь тенденцию «утопать в деталях» и усложнять, а также обостренно переживать несправедливость и ошибки, им трудно будет просить и принимать помощь. Границы у таких людей имеют тенденцию к жесткости. Они стараются выстроить строго «деловые» отношения, не допуская никакого творчества и игры т.к. им трудно выносить внутренний хаос.

– В опыте человека с пассивно-агрессивной тенденцией характера могло быть слишком много подавления, критики, жесткости, доминирования, недостаточно поддержки и мало внимания к его потребностям. Можно предположить, что такие люди будут занимать пассивную роль в группе, у них могут обнаружится серьезные трудности в коммуникации с людьми, оказании и прямой просьбы о помощи, а также склонность нарушать границы.

– В опыте же человека с истерической тенденцией характера можно отметить наличие хаотичной, запутанной среды, двойные послания, манипуляции, слишком много возбуждения и стимулов, а также размытые границы в отношениях со значимыми людьми. В семье такие люди с большой долей вероятности оказывались в центре внимания и в дальнейшем скорее всего будут ярко проявляться в коллективе и стремиться оставаться в центре. У них могут быть трудности с принятием на себя ответственности, выработкой собственной позиции, построением ясных отношений, оказанием помощи. Они могут быть ведомыми и стремиться формировать альянсы, не соблюдать и постоянно менять правила, в общении использовать флирт и игровой формат.

Формативный процесс (эмбриологические слои и векторы движения)

Каждый жизненный поток становится все более сложно организованным. К этому моменту накапливается опыт разнообразных состояний в каждом жизненном потоке, складываются личные предпочтения.

Особую роль на данном этапе развития играет эктодерма, с помощью которой ребенок больше осознает все многообразие эмоциональных состояний, а также влияние своего поведения на мир и людей вокруг, учится самостоятельно регулировать эмоциональный заряд и двигательные импульсы, чтобы существовать в группе. Ребенок активно осваивает социальное пространство, взаимодействуя с другими детьми и взрослыми. Начинает складываться стиль мышления. В этот период крайне важно, что, как и при каких обстоятельствах осознается, какие причинно-следственные связи устанавливаются. Восприятие становится опосредованным внутренней моделью мира и образом себя, что влияет на самовыражение и взаимодействие с миром.

Процессы, связанные с эктодермой, становятся все более сложными. Расширяются возможности вызывать в памяти картины прошлого и предвосхищать события в будущем, мысленно прокручивать сюжеты и ситуации, фантазировать, использовать символы и метафоры, появляется возможность мыслить и говорить.

В биосинтезе эктодерма, из которой образуются ткани нервной системы и органов чувств, включая кожу, связывают с потоком мыслей, образов и фантазий. Она предназначена для интеграции информации об окружающем мире, собранной по разным каналам восприятия. На интеграции сенсорной информации базируется способ мышления. Мышление будет зависеть от того, как настроена система восприятия и какие впечатления эта система уже обрабатывала.

Таким образом наиболее уязвимой к негативным влияниям функциональной фазы развития ребенка и нарушениям взаимодействия с другими детьми и взрослыми, на наш взгляд, будет эктодерма.

Эктодерма в биосинтезе связывается с таким качеством, как ясность. На ясность влияет заземление, заряд и также фокусировка. Дэвид Боаделла связывает фокусировку с особенностями работы сенсорных систем. При высокой чувствительности человек будет перегружен информацией по разным модальностям, что ведет к расфокусированности. В случае низкой чувствительности, обнаруживается высокая избирательность информации, что ведет к чрезмерной сфокусированности. Степень чувствительности является врожденным свойством нервной системы, зависит от специфики процессов возбуждения и торможения и, значит, проявляется уже на базовой стадии развития.

На функциональной стадии, как говорилось ранее, уже складываются представления о мире и стиль мышления, которые оказывают значительное влияние на ясность и точность восприятия окружающего и самовыражения при взаимодействии с миром.

Для формирования адекватной и целостной картины мира и образа себя, необходим мост между эктодермой и эндодермой, а также мост между эктодермой и мезодермой.

У людей с преобладанием функциональных тенденций характера эти мосты недостаточно хорошо простроены. В связи с этим появляется специфика функционирования и взаимодействия разных дерм.

У человека с обсессивно-компульсивной тенденцией характера эктодерма отличается сверхсфокусированностью, что может выражаться, например, в зацикленности мыслей и ригидных установках. Он стремится к прояснению, уточняя и излишне уходя в детали. Эктодерма активно используется для контроля своих агрессивных и сексуальных импульсов и чувств в стремлении к совершенству. Эндодерма заряжена высоким уровнем тревоги совершить ошибку. Переживания мешают думать и управлять своим поведением. Поэтому люди обсессивно-компульсивной тенденцией характера избегают находиться в контакте с эндодермой. Вместо того, чтобы переживать эмоции, такие люди говорят о них или переключаются на рутинную деятельность. Чтобы справиться с высоким уровнем заряда они используют ритуалы и компульсивные действия. Мезодерма и эктодерма оказывают давление на эндодерму, которая сжата и «заперта», что проявляется в подавлении чувств, трудности их дифференцировки и недостатке спонтанности.

У человека с пассивно-агрессивной тенденцией характера эктодерма может отличаться как сверхсфокусированностью, что проявляется в ригидности и жесткости системы взглядов, так и расфокусировкой, что проявляется в виде забывания, невозможности установить причинно-следственную связь или «увязание» в бесплодных размышлениях при сопротивлении. Эндодерма и мезодерма сильно заряжены и сжаты, но проявляются преимущественно через эктодерму. Люди с данной тенденцией характера сдерживают свои чувства и импульсы, в том числе агрессивные и сексуальные, выражая свою агрессию опосредованно через сарказм, критику и саботаж. Они нуждаются в социальных связях, но их негативизм и неудовлетворенность разрушают эти связи, в результате чего они чувствуют себя отверженными и разочарованными.

У человека с истерической^[5] тенденцией характера эктодерма отличается расфокусированностью, запутанностью и хаотичностью. Такие люди оказываются затопленными различными стимулами, что не дает им фокусироваться и думать. Они предпочитают идентифицироваться с эндодермальным потоком, который поглощает мезодерму и эктодерму. Их эмоциональная жизнь разнообразна. Они способны тонко чувствовать, сдерживая агрессивные импульсы и проявляя чувственность. При этом эктодерма не выполняет регуляторную и структурирующую функции, что проявляется в хаотичном потоке переживаний, экспрессии, драматизации, поверхностности суждений, затруднении простроить причинно-следственные связи и сделать осознанный вывод. У людей с такой тенденцией характера может отмечаться возбуждение, переполненность, растерянность и импульсивность.

Ранее уже упоминалось, что на данном этапе происходит активное развитие речи. Ребенок обучается использовать речь, которая может балансировать выраженность того или иного потока: эктодермы, эндодермы и мезодермы и быть мостом между всеми тремя потоками, или же способствует дисбалансу и становится преградой для интеграции потоков.

Если речь используется в качестве моста между разными жизненными потоками, то она направлена на диалог и служит средством коммуникации, в которой можно мыслить, обмениваться мнениями и идеями, чувствами и состояниями, а также описывать движения и ощущения. Кроме того, речь помогает осознавать мысли, чувства и движения. В этом случае результатом диалога будет понимание, ясное восприятие партнера и точное выражение себя.

Если же речь носит защитный характер и направлена на избегание встречи с другим человеком и с истинным собой, то можно говорить о нарушении баланса внутри потока, дезинтеграции потоков друг с другом, нарушении коммуникативной и мыслительной функций. В таком случае во взаимодействии будет отсутствовать понимание и ясность.

В биосинтезе описаны три стиля коммуникации: эндодермальный стиль используется для выражения чувств; мезодермальный – для описания действий, это язык репортажа о событиях и, наконец, эктодермальный стиль связан с объяснением и интерпретацией, выражением мыслей и мнений, оценок и суждений.

Дэвид Боаделла пишет о том, что в речи каждый поток может быть чрезмерно или недостаточно представленным.

При недостатке эндодермы в речи человек использует безэмоциональный язык, будучи не в контакте со своими чувствами, что создает «маску» и может быть, на наш взгляд, присуще людям с обсессивно-компульсивной или пассивно-агрессивной тенденциями характера. Чрезмерность же эндодермы в речи создает «шум», под которым скрыты настоящие переживания, что может быть характерно для людей с истерической тенденцией характера.

Недостаточность мезодермы в речи может выражаться через «туман», возникающий, когда человек оказывается не в состоянии четко и последовательно описать опыт, что может быть свойственно людям с истерической тенденцией характера. Чрезмерность мезодермы может создавать «ловушку», в которую человек попадает, повторяя одно и то же, что может быть выражено у людей с пассивно-агрессивной, мазохистической или обсессивно-компульсивной тенденциями характера.

В случае недостаточности эктодермы в речи, человек не выражает своего мнения и потребности, говоря скорее о том, что ему не нравится в других, что может быть свойственно людям с пассивно-агрессивной, мазохистической или истерической тенденциями характера. Чрезмерность может проявляться через защитный механизм проекции, когда человек имеет тенденцию обосновывать свои чувства поведением других людей, что может быть свойственно людям с истерической или пассивно-агрессивной и мазохистической тенденциями характера.

Необходимо также подчеркнуть, что в повседневном языке различные потоки часто переплетаются и скорее можно наметить некоторую тенденцию, которая может измениться в зависимости от обстоятельств и внутреннего состояния.

В биосинтезе для анализа речи используют также концепцию моторных полей, описывая 8 паттернов на основе преобладания в речи того или иного моторного поля. Если между ними установлен баланс, то появляется девятое поле – пульсация, которая выражает идею диалога, резонанса и ритма во взаимодействии. Исследование предпочтений людей с теми или иными тенденциями характера паттернов речи на основе концепции моторных полей еще предстоит и не входит в задачи данной статьи.

К функциональной стадии развития относятся так называемые ригидные типы характера, описанные Вильгельмом Райхом и развитые Александром Лоуэном. Александр Лоуэн считал, что о ригидности можно говорить только в случае структуры тела, обладающего настоящим мышечным панцирем, то есть, относительно постоянным и однородным напряжением всей мускулатуры. Люди с ригидными характерами, по мнению Лоуэна, обладают постоянством драйва и силы эго, которые отсутствуют у людей с более ранними паттернами характера.

Ригидность может принимать две формы, которые Лоуэн назвал «пластинчатая» (plate-like) и «сетчатая» (mesh-like). Разница заключается в степени гибкости или пределе прочности. Жесткая ригидность ассоциируется со спастическим гипертонусом мышц, а эластичная ригидность – с вялыми поверхностными мышцами, скрывающими более глубокую спастичность. [6]

Люди с ригидными типами характера контролируют свои импульсы и реакции с помощью системы блоков в теле, которая может включать в себя напряжения в области спины, грудной клетки, таза и живота, бедер и коленей, а также лица, горла и шеи. Руки, особенно в суставах, могут быть также заблокированы.

Согласно взглядам Александра Лоуэна, в зависимости от того, как человек справился с агрессивными и сексуальными проявлениями, получаются 4 вида характера:

– два агрессивных (фаллическо-нарциссический для мужчины, мускулинно-агрессивный для женщины),

– два подчиняющихся (истерический для женщины, пассивно-фемининный для мужчины)^[6].

К этим четырем, на наш взгляд, можно добавить пятый тип характера, описанный Стивеном Джонсоном как нейтральный (обсессивно-компульсивный).

В биосинтезе функциональной стадии развития соответствует освоение движения векторов энергии в теле «вперед» и «назад», что отражает поиск баланса между чувствительностью и агрессивностью, мужской и женской энергией.

Вектор «вперед» предполагает продвижение вперед и характеризуется преобладанием агрессивного потока, а вектор «назад» выражает удержание и преобладание чувствительного потока.

В случае доминирования вектора «вперед» спина активно используется для движения, при этом сердечная область закрывается напряжением передней части тела, гениталии заряжены, низ живота, тазовая область, бедра и колени, а также лицо напряжены. В связи с горловым блоком голос идет не от сердца.

Если выражен вектор «назад», то спина будет жесткой и ригидной, что помогает сдерживать агрессию, при активной передней поверхности тела, которая позволяет проявлять нежность и чувственность. При этом может отмечаться некоторый коллапс в груди, скругленные формы и покатые плечи, которые говорят о готовности сдаться и подчиниться. Потеряна связь с собой. Голос также будет тихим и приглушенным.

Вектор «назад» будет выражен у людей с пассивно-фемининной, истерической и депрессивной тенденциями характера, вектор «вперед» – фаллическо-нарциссической, истерической и маскулинно-агрессивной тенденциями. Люди с обсессивно-компульсивной тенденцией характера застряли между векторами «вперед» и «назад». В случае пассивно-агрессивной тенденции характера сложно определить вектор движения, но можно отметить, что такие клиенты могут использовать энергию других людей для собственного движения вперед, оставаясь при этом пассивными.

Приобретенный на данном этапе развития опыт социальных отношений в семье, детских группах и с другими взрослыми может усилить сформировавшийся на предыдущих этапах вектор в отношениях с другим к, соответствующий истерической и пассивно-фемининной тенденциям характера, от, соответствующий обсессивно-компульсивной тенденции характера, или против людей, соответствующий пассивно-агрессивной, фаллическо-нарциссической и маскулинно-агрессивной тенденциям характера, или скорректировать его, дав некое разнообразие возможностей побывать и в других векторах в отношениях.

Нельзя однозначно сказать какой опыт приведет к укреплению какого вектора. В целом можно предположить, что такие негативные факторы внешней среды, как: давление, жесткость, отвержение приводят к усилению векторов «против» и «от», а восхищение, симпатия, взаимопонимание и интерес – вектора «к», но бывают исключения. Например, если ребенку не нравится человек, испытывающий к нему симпатию, или в случае излишнего интереса может усилиться вектор «от» или «против». В случае же послания типа: «ты без меня ничего не можешь», может привести к усилению вектора «к» в его нездоровом аспекте как страх сепарации.

Кроме того объектов, относительно которых можно рассматривать вектор движения человека, на данной стадии развития становится гораздо больше. В связи с этим появляется разнообразие возможностей движения. Например, находясь в группе детей, ребенок может двигаться от одного ребенка к другому или к одному против другого или ребенок может застрять между двумя людьми, между сверстниками и семьей или против этих двух групп, а также можно рассматривать вектор движения относительно группы людей и мира в целом.

Данному этапу развития соответствует вертикальное заземление, сексуальный тип бондинга, при котором заряд в теле организуется в половых органах, а затем поздний социальный тип бондинга, при котором заряд распределяется по всему телу, достигая периферии, что позволяет осваивать мелкую моторику, более тонкие, сильные и точные движения, а также улучшить координацию в теле. Активно осваивается пульсация между канализацией и ротацией. При этом ранее освоенные моторные поля используются на новом этапе развития в связи с актуальными темами и контекстами. Особенности проявлений моторных полей будут зависеть как от опыта, полученного на предыдущих этапах развития, так и от условий приобретения опыта на данном этапе.

На этом этапе нужна группа сверстников, совместное занятие каким-либо делом, а также опыт взаимодействия с противоположным полом. Становится возможной равноправная встреча и объединение с партнером для игры и общения.

Если ребенок в период от 3 до 6 лет развивался благополучно, то у него будет заложен прочный фундамент для адекватного образа себя и ясной, реалистичной картины мира. Появляются внутренние морально-этические ориентиры. Формируется здоровая сексуальность, развиваются способности к конкуренции и сотрудничеству, установлению дружеских связей, разворачивается внутренняя жизнь.

Способность считывать контексты и гибкость в поведении позволяют освоить важные социальные навыки и встроиться в социум. Раскрываются творческие способности и таланты в разных видах деятельности. В целом развивается интегрированная и гармоничная личность.

^[1] Марианна Бентцен является автором серии книг по нейроаффективному развитию, датский соматический психотерапевт, тренер по психотерапии, лектор и клинический консультант, имеет международную практику.

^[2] К данной статье мы прикладываем таблицу типов привязанностей, где читатель может ознакомиться с проявлениями детей с тем или иным типом привязанности, а также поведением их родителей.

^[3] Под измененной чувствительностью мы понимаем непредсказуемость реакции т.е. человек на небольшой стимул может бурно отреагировать, при этом на выраженный стимул не дать ожидаемой реакции.

^[4] В рамках проекта «работа с группами в биосинтезе» Степановой Василисой и Восковской Людмилой был разработан бланк «Функции в группе», который может применяться для углубленного исследования связи роли в группе и личной историей.

^[5] Мы хотели бы дать пояснение к термину «истерическая тенденция характера». Дело в том, что в литературе можно встретить различия во времени развития истерической тенденции характера. Например, Ф.Лэйк или Л.Марчер пишут об особенностях характера и реакциях, сходных с истерической тенденцией, своей заряженностью и эмоциональностью, которые формируются на базовой стадии развития ребенка и связаны при этом с темами безопасности и привязанности. Другие же авторы, например, В.Райх и А.Лоуэн пишут о формировании истерической структуры на более поздней фазе, которая в нашей классификации соответствует функциональной стадии развития.

Мак-Вильямс в своей книге «Психоаналитическая диагностика» пишет, что люди с истерическими тенденциями обладают уверенной привязанностью и называются истерическими личностями [13]. С нашей точки зрения истерическая тенденция характера формируется на функциональной стадии и может иметь в своей основе разные типы привязанности. Какие именно типы привязанности и как влияют на формирование истерической тенденции нуждается в дополнительном исследовании. В любом случае, если установлен небезопасный или дезорганизованный тип привязанности, можно говорить проблемах базовой стадии развития.

^[6] Только один из описанных четырех видов характера вошел в таблицу, предложенную Нэнси Дж. Догерти и Жаклин Дж. Вест, но мы посчитали важным упомянуть все 4 типа т.к. они имеют отношения к функциональной стадии развития и темам этой стадии, а также Дэвид Боаделла ссылается на них в своих работах.

Заключение

Целью рабочей группы проекта по тенденциям характера в биосинтезе являлась выработка междисциплинарного подхода к рассмотрению характера с использованием биосинтетической концепции. Несмотря на существующие многообразие и значительные различия во взглядах и языке описания человека и его характера, удалось представить тему комплексно с помощью интеграции разных аспектов и сформулировать специфику представлений о характере на основе биосинтетического подхода. Ориентиром в работе для участников проекта стали принятые в биосинтезе представления о характере как о тенденции или стиле, формирующемся в результате естественного развития. Важным этапом проекта стало описание разницы между структурой характера как более жесткой конструкции и тенденцией или стилем характера как более гибким сочетанием индивидуальных черт. При этом и тенденция, и структура характера формируются в условиях воздействия стрессовых факторов развития и остаются в рамках невротического регистра организации психики.

В основу проектной деятельности легло положение о принципиальных отличиях тенденций и структур характера от личностных расстройств, которые предполагают большую выраженность генетических факторов и наличие прямого конфликта дезадаптивной личности с социальными нормами и правилами.

Кроме того, в рамках проекта была предпринята попытка представить различные аспекты развития и функционирования защитных механизмов. Участники проекта исходили из того, что защиты являются неотъемлемой частью характера, иерархично организованы, помогают сохранить психологическое равновесие под действием внешних и внутренних стрессовых факторов, возникают в ходе развития, начиная с самых ранних этапов. В зависимости от времени возникновения в развитии, уровня и продолжительности стресса, а также уровня организации психики защиты могут быть примитивными или зрелыми, жесткими или гибкими, их диапазон может быть узким или широким.

В своей книге «Потоки жизни» Дэвид Боаделла пишет, что воздействие травмы, полученной в ходе развития ребенка, отражается в отделении друг от друга внутреннего или сущностного и внешнего, включающего в себя маску и болезненные чувства, слоев личности. В соответствии с идеей о послойной организации личности в проекте были выделены базовая и функциональные защиты. Базовая защита оберегает от полученной травмы и связанных с ней болезненных чувств, изолируя их и отделяя человека от своего сущностного слоя, а часто и от мира. Функциональные защиты создаются для адаптации к внешнему миру, помогают сохранить способность функционировать в стрессовой ситуации и быстрее восстанавливаться после нее, находясь в контакте со своим сущностным слоем и внешним миром. Кроме типов защит были описаны особенности масок, гибкость, функциональность и разнообразие которых зависит от выраженности трудностей, связанных с прохождением одной из трех стадий развития, отраженных в характере. Мы предположили, что чем более выражена в характере будет проблематика базовой стадии, тем более застывшей и однообразной будет маска и, наоборот, если основные трудности появляются на функциональной стадии, то маска будет наиболее гибкой и адаптивной. Степень отделенности и возможности интеграции слоев на каждой стадии требует дальнейших исследований.

В результате исследовательского проекта на основе анализа литературы и собственного многолетнего опыта работы с клиентами, а также использования принципов и концепции биосинтеза был разработан диагностический инструмент, позволяющий ориентироваться в многообразии проявлений клиента и выработать стратегию работы с ним, а также были предложены рекомендации по терапевтической работе с клиентом, имеющим ту или иную тенденцию характера.

Для наглядности и удобства использования диагностического инструмента была предложена таблица стадий формирования тенденций характера, созданная на основе матрицы характера, разработанной Нэнси Дж. Догерти и Жаклин Дж. Вест.

Основными координатами, определяющими выраженность той или иной тенденции характера, которые мы использовали в таблице, являются: стадия развития и два вида векторов: вектор движения энергии в теле и вектор движения в контакте.

Для разработки модели развития и устройства характера были использованы идеи биосинтеза о жизненных потоках и полях, типах бондинга, моторных полях и др., а также представления о закономерностях развития и функционирования мозга.

Были описаны три стадии развития с точки зрения формативного процесса и организующего поля, а также функциональных особенностей мозга.

В процессе осмысления логики развития характера на основе анализа теоретических и практических материалов была предпринята попытка выделения ведущего жизненного потока на каждой стадии развития.

Кроме того, были описаны особенности проявлений и переноса клиентов с той или иной тенденцией характера, некоторые аспекты контрпереноса терапевта, выработаны рекомендации для психотерапии клиентов различных типов на основе принципов биосинтеза с учетом выделенных критериев диагностики: стадии, векторов и ведущего жизненного потока.

В ходе исследования появилась гипотеза, требующая дальнейшей проработки, о связи стадии развития, на которой сформировалась тенденция характера, и интеграции жизненных потоков. Гипотеза состоит в том, что:

– при неблагополучном опыте, полученном на базовой стадии развития, нарушается пульсация внутри жизненных потоков, в результате чего сами потоки становятся дисфункциональными и дезинтегрированными;

– при неблагополучном опыте, полученном на нарциссической стадии развития, нарушается пульсация преимущественно внутри мезодермального потока, а также нарушается интеграция между мезодермальным и эндодермым потоками;

– при переживании неблагоприятного опыта на функциональной стадии развития нарушается интеграция между эктодермальным и эндодермальным потоками, а также между эктодермальным и мезодермальным потоками.

Таким образом, можно сказать, что неблагополучный опыт, полученный на ранних этапах развития, приводит к дезинтеграции внутри потоков, что мешает освоению более поздних этапов развития; а переживание неблагоприятного опыта на поздних этапах развития ведет к дезинтеграции и нарушению пульсации между потоками.

Предложенная модель развития и устройства характера не претендует на законченность, в связи с чем следующим этапом работы проекта может стать применение на практике созданного диагностического инструмента и рекомендаций для психотерапевтов с целью апробации и доработки. По результатам второго этапа проекта планируется оформить опыт практического применения модели в виде иллюстраций на примерах конкретных клиентских случаев.

Таблица типов привязанности^[1]

Безопасный Надежный тип	Небезопасные типы привязанности			Дезорганизованный тип
Дети: Ощущение безопасности, уверенность в мире. Знание о том, что мир предсказуем и надежен, при стрессе доступны помощь и ресурсы извне (а затем изнутри). Позитивное восприятие себя и других. Способность к близким и прочным отношениям. В близких отношениях безопасно также, как и в исследовании мира.	Дети: нет чувства, что потребности будут удовлетворены в достаточной мере; отсутствие доверия.			Дети: запутаны, дезориентированы, сочетают формы поведения, основанные на разных типах привязанности. Привязанность воспринимается как опасность. Комфортно в отношениях, если абсолютно контролируют их. Потеря контроля ведет к хаосу и реагированию на уровне инстинктов: бей, беги, замри. Такой тип привязанности формируют дети группы риска. Признаки: Противоречивое поведение, неправильно направленные, неполные, прерывистые, несвоевременные движения, аномальные позы, застывание, замедление и остановка движений, беспокойство и дезориентация в присутствии родителя.
	Амбивалентный	Избегающий	Зависимый
	Испытывают сильные противоречивые чувства. Демонстрируют желание близости и сильный гнев. Негативно воспринимают себя, неуверенны в себе, эмоционально нестабильны. В отношениях проявляют ревность и зависимость, интенсивная близость сочетается с конфликтами. Недостаток интенсивности в отношениях воспринимают как угрозу.	Отвергают и отчуждаются после разлуки с взрослым. Избегают контакта, перестают обращаться за помощью. Учатся заботиться о себе сами. Таким людям комфортно на дистанции. В близком контакте чувствуют подавленность и перегруженность контактом. На конфликт реагируют увеличением дистанции. Позитивно воспринимают себя и негативно – других.	В отношениях все время предпочитают проводить с партнером. Все должно быть общим. Различия и дистанция пугает. На конфликт реагируют желанием еще большего сближения. Тревога и предрасположенность к цеплянию.
Безопасный Надежный тип	Небезопасные типы привязанности			Дезорганизованный тип
	Родители: не удовлетворяют потребности ребенка в достаточной мере.
Родители отзывчивы и способны удовлетворить потребности ребенка. Взрослый оказывается рядом, когда он нужен. Родители поддерживают ребенка в исследовании мира и приветствуют в близком контакте, когда ребенок в нем нуждается. Родители сами спокойны и способны быть в близком контакте.	Амбивалентный	Избегающий	Зависимый	Непредсказуемые родители, чье поведение варьирует от ограничения в контакте до ярости, тревоги, беспомощности или доброго отношения. Жестокое обращение и депривация. Непроработанный травматический опыт самих родителей (потери, разлуки, жестокое обращение, злоупотребление, насилие). Ненормальное поведение родителя: диссоциация, атакующая позиция, кричит, повышает тон голоса, грубо обращается с ребенком, крайне интровертирован, не проявляет никаких эмоций; а также пренебрежение и жестокое обращение.
	Родители непоследовательны в своем отклике на ребенка. Тревожны и из-за этого не способны сонастроиться с ребенком. Родители проявляют дискомфорт в ситуациях, когда ребенок ищет близости и когда хочет быть самостоятельным. Привлечь внимания родителей можно только сильно выражая свои эмоции (громким плачем или криком).	Родители испытывают дискомфорт и проявляют неудовольствие, когда ребенок ищет близкого контакта. Они справляются с положительными эмоциями ребенка, но растеряны и напуганы, когда ребенок чувствует печаль и находится в стрессе. Отрицательные эмоции отвергаются. Родители сами имеют опыт отвержения своих негативных чувств. Родители проявляют нерадивое и оскорбительное отношение к потребностям ребенка, открыто отвергают и высмеивают их. Взрослый наказывает ребенка за то, что он полагается на него.	Родители беззащитны и проявляют страх, когда ребенок хочет быть самостоятельным и исследовать мир. Поощряют ребенка не уходить далеко, сидеть на месте.

^[1] Таблица составлена на базе работ Джона Боулби и Марьяны Бенцен, комментарии после таблички взяты из статьи «АВС + D теории привязанности. Процедура «незнакомой ситуации» как золотой стандарт оценки привязанности Lenny van Rosmalen, Marinus H. van IJzendoorn and Marian J. Bakermans-Kranenburg.

Список литературы

Бентцен М., Харт С. Нейроаффективное развитие в картинках. Москва, 2018
Бентцен М., С. Нейроаффективное развитие в картинках от 2 до 20 лет. Социализация и личность. Москва 2020 г.
Бентцен М. Формы опыта. Нейронауки, психология развития и соматическое формирование характеров

Березкина-Орлова В., Ченцова Г. Что такое биосинтез?
Боаделла Д. Потоки жизни. Москва, 2016
Боаделла Д. Стресс и структура характера. Синтез концепций. Часть VI. Коммуникация и отрицание: борьба за личное пространство.
Боаделла Д. Статусное эго и паттерны доверия-недоверия «Матрица Доверие-Недоверие». Материалы обучающего семинара по Биосинтезу «Духовность».
Боулби Дж. Привязанность. — Москва, 2003
Воробьева Е.А., Сафронова Е.В. Система психомоторной коррекции ПСИКОР: нейропсихологический и телесно-ориентированный подходы к диагностике и коррекции психического развития в детском возрасте. Москва, 2010
Догерти Н. Дж., Вест Ж. Дж. Матрица и потенциал характера. С позиций архетипического подхода и теорий развития. Когито-Центр, Москва, 2014
Калшед Д. Внутренний мир травмы. Архетипические защиты личностного духа. Москва: Академический проект, 2001
Кернберг О. Тяжелые личностные расстройства: Стратегии психотерапии. Москва, Независимая фирма “Класс”, 2000
Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе. Независимая фирма “Класс”, 1998
Малер М. С., Пан Ф., Бергман А. Психологическое рождение человеческого младенца, симбиоз и индивидуация. Когито-Центр 2011
Материалы обучающего семинара по Биосинтезу «Сексуальность». Типы отношения к сексуальности.
Порджес С. Поливагальная теория. Нейрофизиологические основы эмоций, привязанностей, общения и саморегуляции. Киев, Мультиметод, 2020
Рубинштейн С. Л. Учение о характере//Основы общей психологии. Питер, 2017
Руководство по психодинамической диагностике PDM-2, том 1 под редакцией Н. Мак-Вильямс Н., Линджарди В.; 2019
Ференци Ш. Травма и работа воображения. Избранные статьи. Канон+ 2023
Хотчкис С. Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма (М.: Независимая фирма «Класс», 2013)
Bion W. Clinical Seminars and Other Works, London, 1987
Boadella D. “What is Biosynthesis?”
Eekhoff J.K. Trauma and Primitive Mental States: An Object Relations Perspective., Routledge, 2019
Fordham M. (1974). Defenses of the self // Journal of Analytical Psychology. 19,2: 192-99
Kalshed D. (1996). The Inner World of Trauma: Archetypal Defenses of the Personal Spirit.London-New York:Rouledge
Tustin F. Autistic Barriers in Neurotic Patients, 1986

Характер в биосинтезе

Введение

Здоровье и расстройство, норма и патология

Характер

Защитные механизмы

Стадии развития и формирование тенденций характера

Таблица стадий формирования тенденций характера

Таблица типов привязанности[1]

Список литературы

Таблица типов привязанности^[1]